Сунув пистолет в кобуру, схватил свои мечи и стал спокойно ждать, побегут обратно – встречу, а не побегут, так там и без меня справятся.
Все-таки несколько человек бросились обратно, и я одного зарубил, а одного сбил с ног и оглушил. Пока он валялся, а лагерь гудел как потревоженный улей, собрал свою постель и, прихватив пленного, потащил в лагерь. Дотащив его до первого костра, бросил под ноги ближайшему гвардейцу.
– Присмотри, потом с ним поговорю, – попросил я его, а сам пошел к палатке маркиза, где уже собрались несколько человек.
– Ты где был, почему ты шатаешься, где тебе вздумается?
Я был просто ошарашен, но тем не менее ответил:
– Во-первых, я, как и ты, спал, во-вторых, кто ты такой, чтобы задавать мне такие вопросы, ты что, стал заместителем маркиза?
После этих слов народ начал посмеиваться. Арума не любили, отец его был купцом, и почему он оказался в гвардейцах, было непонятно.
– Может, это ты навел их на нас, – не унимался тем не менее Арум.
– У тебя, наверное, при падении на ристалище последние мозги вылетели, – проговорил я, и народ стал откровенно ржать.
– А ну, прекратили! – приказал маркиз, появляясь из палатки. – Ты кто такой? – уставился он на Арума.
– Да, ваша светлость, сейчас их как раз и проверяют.
– Хорошо, как вернутся, пусть доложат, всем разойтись, проверить соседей и раненых. Серж, зайди ко мне, – проговорил маркиз и скрылся в палатке. Я последовал за ним.
В палатке горела свеча, стоявшая на столе.
– Присаживайся, я так понимаю, это ты поднял тревогу, чем-то громко хлопая, как тогда на дороге, наверное, это какое-то оружие.
Я замялся, врать не хотелось и не хотелось отвечать на последующие потом вопросы, если отвечу утвердительно.
– У нас вас называют воинами сумеречного ордена, почему так называют, я не знаю. Я хочу тебя попросить об одолжении, если вдруг со мной что-то случится… Подожди, дай мне договорить, – видя, что я хотел что-то возразить, остановил он меня. – Во что бы то ни стало надо спасти Бажену, дай мне слово, что ты это сделаешь.