Так же, как сам старик и его люди. Судя по лицу и подаваемым знакам сидящей рядом за столом Винессы — ей тоже.
Разговор длился уже четыре часа и сейчас подходил к своему логическому завершению.
— К нам не приходили, — наморщив лоб, медленно проговорил барон Вебиннин, после чего повернулся к командиру свой дружины, светловолосому здоровяку Ковалю. — Не приходили же?
— А? — Коваль, пожирающий глазами Винессу, вздрогнул. — Да! Сюда военные вообще последний раз приходили ещё до того, как орки стену прорвали. Нам даже официально не сообщили, что Баринсан больше не император.
— К сожалению, они не так далеки от правды, — Линда тяжело вздохнула. — По пути сюда мы встретили много пепелищ. Очень много.
— Не приди в ту ночь Илья, и от нашей крепости тоже ничего не осталось бы, — барон кинул взгляд в окно своей усадьбы и замолчал, вспоминая ночной бой с орками и случайный визит направляющегося из Пронзеля в Угрент совсем молодого, но, как оказалось, совсем не простого парня.
— Илья рассказывал, — с улыбкой глядя на старика, заговорила Винесса, — что вы укрыли в стенах своей крепости несколько тысяч жителей и даже в ваших личных покоях стояли многоярусные кровати.
— Это самое малое, что я мог для них сделать, — хозяин продолжал наблюдать за людьми во дворе. — И я очень рад, что у меня получилось. Теперь хотя бы женщин и детей не будут трогать.
— Вам просто нужно выставить патруль на дорогу, — пожала плечами Линда. — И если придут рекрутеры узурпатора Зааркана, успеть подать знак мужчинам, чтобы те спрятались в лесу.
— Это предательство, — печально вздохнул старик и, откинувшись в кресле, опустил взгляд на свои сморщенные руки.
— Сами же говорите, что они даже не сообщили вам о том, что император сменился, — Винесса подалась вперёд и облокотилась на стол. — К тому же речь именно о ближайшем месяце-двух. Потом Илья Первый Многоликий выиграет гонку, разобьёт войска узурпатора, возьмёт Кинтет и станет императором объёдиненного Шринанта.
"— Твоими бы устами… — барон тяжело вздохнул и повернулся к Ковалю: — Что думаешь?
— Да чего тут думать? — тот встал, выпятил грудь и долбанул кулаком по столу так, что пустая посуда со звоном подпрыгнула. — Илью мы знаем лично. Он ровный пацан. Вернее, мужик.
— Император, — подмигнула ему Винесса.
— Ещё и император! — ничуть не смутился здоровяк.