Дошла до отходящей в сторону трубки и потекла по ней.
Следующие десять минут происходило то, что вызвало бы восторг у учеников, первый раз пришедших на урок химии. Продвигаясь по трубкам, смесь то закипала, то меняла цвет и вязкость. А иногда испарялась и снова конденсировалась.
Меня же происходящее немного напрягало. По всему выходило, что меня вот-вот могут спалить. То есть понять, что я не потомок внешника, а он самый и есть. Не совсем то, чего я ожидал, внедряясь сюда.
С другой стороны, учитывая, как тут относятся к нашей крови… Возможно, ничего сильно критичного в этом и нет.
Наконец жидкость дошла до последней трубки и медленно закапала в небольшую мензурку.
В итоге на выходе получилось хорошо если сто миллилитров ярко-сиреневой жидкости.
Седой взял мензурку, посмотрел через неё на свет свечи, после чего осторожно наклонил и капнул на лежащий на столе прозрачный кристалл. Через мгновение кристалл загорелся ярко-красным цветом.
Седой посмотрел на шамана, и в следующую секунду шар на конце посоха вспыхнул ослепительно фиолетовым цветом.
Началось!
У меня перед глазами всё поплыло, и я будто переместился на метр назад, после чего зрение сразу же восстановилось.
Ого! А это кто тут такой красивый стоит ко мне спиной? Неужто это загипнотизированный я⁈ Спасибо, Визилий, за такую прекрасную вещь!
Пояс стойкости: срабатывает, когда к носителю применяется магия убеждения выше уровнем, чем та, которой тот может противостоять.
Очевидно, что меня сейчас будут допрашивать, и тут главное отвечать быстро, как это бы делал я, реально находясь под гипнозом.
— Имя, — спросил седой.
— Ыр! — ответил я.
— Ыр! — повторил мой двойник.
Или это я двойник?.. Неважно!
Единственное неудобство заключалось в том, что тело, из которого я вылетел, говорило одновременно со мной, то есть его слова накладываются на мои. Это сбивало, но что делать.