Так что мы прокатимся ещё немного, – сдержанно сообщил Демид в автомобиле, достал ноутбук и продолжил работу.
Кира порадовалась, что он её не беспокоит. Её опасения оказались напрасными, весь перелет Сакронский так же проработал, лишь иногда душевно матерясь, когда что-то читал и делал заметки.
Кира наблюдала за ним. Смотрела, как он хмурится, как сосредоточенно изучает документы. В ней проснулся художник. Захотелось достать фотоаппарат и сделать несколько снимков. Лицо у Сакронского было интересным. Сильным. Волевым.
Да, хищник. Как есть.
– Нравится, что видишь?
Он даже не поднял головы.
– Я бы хотела тебя сфотографировать.
– Нет.
– Хорошо.
Повторять свою просьбу она не стала. Нет, так нет.
Кира получила несколько сообщений от Димы, когда включила телефон. Отвечать не стала. Тот просил извинить его за несдержанность и предлагал встретиться. Кира тоже считала, что встретиться им необходимо. Но потом.
Кира любовалась сначала городскими строениями, потом сельскими пейзажами. Дождь не прекращался, моросил, навевая тоску.
Машина плавно свернула с проселочной дороги и покатила к старинному особняку, что просматривался сквозь легкую дождевую завесу и стелящийся туман.
– Родовое поместье? – Кира не удержалась от вопроса. Молчание начинало давить.
– Да. Белозерские приобрели его, если мне не изменяет память, ещё в девятнадцатом веке, а когда эмигрировали, окончательно тут осели.
На широком крыльце, окруженном балюстрадами и высокими колоннами, укрывшись от дождя, их встречал молодой мужчина. Стоял, засунув руки в задние карманы брюк, и приветливо улыбался.
Отчего-то в голове Киры образ человека, увлекающегося гипнозом, да ещё и имеющего дворянские корни, сложился немного иным. Интеллектуального вида, с бородкой, худощавый. Их же встречал самый что ни на есть русский богатырь.
– Рад видеть тебя, Демид.
– Привет, Эльдар.
Говорили они на русском.