Тринадцать
Когда мы вернулись к себе, я извинилась перед Лиссой, сказав, что у меня есть кое-какие дела, имеющие отношение к работе стражей. Она горела желанием уладить конфликт с Кристианом – скорее всего, в форме срывания друг с друга одежд – и не стала задавать никаких вопросов. В моей комнате был телефон. Я связалась с оператором и выяснила, в какой комнате остановился Дмитрий.
Он удивился, увидев меня на пороге, и немного насторожился. В прошлый раз, когда я явилась к нему, это произошло под воздействием наложенного Виктором заклинания вожделения, и вела я себя… скажем так, очень настойчиво.
– Мне нужно поговорить с тобой, – сказала я.
Он впустил меня, и я с ходу вручила ему записку.
– В. Д…
– Да, понимаю. – Дмитрий вернул мне записку. – Виктор Дашков.
– Что нам делать? В смысле, мы уже говорили об этом, но теперь он действительно собирается выдать нас.
Дмитрий не отвечал; я видела, что он рассматривает ситуацию под разными углами – как если бы ему предстояло сражение. В конце концов он достал сотовый телефон, что было гораздо круче, чем телефон в номере.
– Дай мне минуточку.
Я хотела было сесть на кровать, но решила, что это опасно, и опустилась на кушетку. Не знаю, кому он звонил, но говорили они по-русски.
– Что происходит? – спросила я, когда он закончил.
– Я объясню тебе чуть позже. Сейчас нам нужно подождать.
– Замечательно. Мое любимое занятие.
Он подтащил кресло и сел напротив меня. Оно казалось слишком маленьким для такого высокого человека, но, как всегда, он сумел в него втиснуться и даже сделал это не без изящества.
Рядом со мной лежал вестерн, один из тех, которые он всюду таскал с собой. Я взяла его и снова подумала, насколько Дмитрий одинок. Даже здесь, при дворе, он предпочитал сидеть в своей комнате.
– Почему ты их читаешь?
– Некоторые люди читают книги ради удовольствия.
– Эй, попридержи-ка язык. Я тоже читаю книги. Я читаю их, чтобы разгадать тайны, угрожающие жизни и здравому уму моей лучшей подруги. Не думаю, что чтение ковбойских романов реально способно спасти мир.
Он взял у меня книгу и пролистал ее с задумчивым и не таким напряженным выражением лица, как обычно.
– Любая книга – способ бегства. И существует что-то… ммм… Не знаю. Что-то притягательное в Диком Западе. Никаких правил. Все просто живут, руководствуясь исключительно собственным кодексом. Чтобы вершить правосудие, ты не используешь чужие идеи касательно того, что хорошо, а что плохо.
Я засмеялась.