Откуда тогда у нее это знание? Мне по-прежнему кажется, что она мошенница.
– На самом деле она vrăjitoare.
– Что? Это на русском?
– Нет, на румынском. Это означает… Ну, не существует точного перевода. Ближе всего «ведьма», но и это не совсем правильно. Их представление о ведьмах не такое, как у американцев.
Вот уж чего я никак не ожидала – вести с ним подобный разговор. Никогда Дмитрий не казался мне суеверным. На мгновение мелькнула мысль: если он верит в ведьм и гадалок, может, в состоянии поверить и в то, что я видела призрак? Не рассказать ли ему? Но я тут же отказалась от этой идеи.
– Моя бабушка была такой же, как Ронда. Занималась тем же. Очень мудрая женщина.
– Твоя бабушка… ч-что?
– По-русски это называется по-другому, но да, смысл тот же. Она умела читать карты, давала советы и этим зарабатывала себе на жизнь.
Я проглотила любые комментарии о мошенничестве.
– И что, ее предсказания сбывались?
– Иногда. Не смотри на меня так.
– Как?"
"– У тебя такой вид, будто ты считаешь, что я брежу, но слишком вежлива, чтобы выразить это словами.
– Бредишь… слишком грубо сказано. Я просто удивлена, вот и все. В жизни не ожидала, что ты можешь купиться на такие штуки.
– Ну, я вырос с этим, поэтому мне такие вещи не кажутся странными. И я «купился» не на все сто процентов.
К нам подошел Адриан и принялся громко возмущаться, что мы все еще не на борту.
– Я никогда не думала также, что у тебя есть бабушка, – сказала я Дмитрию. – В смысле, ясное дело, есть. Просто… чудно думать, что ты растешь, а она рядом. – Я и с матерью-то контактировала крайне редко, а с другими членами семьи вообще никогда не встречалась. – Это, наверно, странно и даже пугает, когда твоя бабушка ведьма? Она когда-нибудь грозилась, к примеру, наложить на тебя заклятие, если будешь плохо себя вести?
– В основном она грозилась отослать меня в мою комнату.
– Ну, по мне, это не так уж страшно.
– Это потому, что ты никогда не встречалась с ней.
– Она жива?
Он кивнул.
– Да. Годы не смогут ее убить. Она крепкая. Какое-то время она была стражем.
– Правда? – Как и в случае с Эмброузом, мои жестко фиксированные представления о дампирах, стражах и «кровавых шлюхах» начали давать трещину.