Прежде чем я успеваю озвучить свой протест, меня роняют на мягкое и сверху придавливают телом, словно бетонной плитой.
Сухие горячие ладони, мимолетом погладив бедро, ныряют в разрез на подоле, а рот мне затыкает карающий поцелуй. Язык Виктора беспощадно атакует, а рука томительно нежно поглаживает мою киску сквозь трусики, будто дразня.
Снова переключившись на ласки шеи, он заставляет меня поплыть, и если бы сквозь шум в ушах я не расслышала его слова, я могла бы растаять окончательно, и позволить Воронцову взять меня, потому что, отзываясь на его прикосновения, неудовлетворенная с прошлого раза дырочка запульсировала почти сразу.
Но… смысл слов Виктора проник в мое сознание.
– Чего ты хочешь? Машину? Квартиру? – у меня не сразу получается понять, что он имеет в виду, потому что пальцы сдвинули намокшую ткань трусиков и почти погрузились в меня. – Он не даст тебе того, что могу я. Не будь холодной, Варя…
Но когда до меня доходит…
Весь горячечный морок как рукой снимает.
Недолго думая, я размахнувшись отвешиваю пощечину.
– Слезьте с меня Виктор Андреевич, – выплевываю я в ошеломленные глаза. – И руки уберите!
Но он не шевелится. Смотрит мне в лицо, играя желваками.
И я отпихиваю его.
– К чему этот спектакль? – Воронцов разглядывает, как я оправляю платье, чтобы не нарваться на кого-нибудь в непотребном виде. На взрослых мне плевать, но там же дети. – Что не так?
– Все так, Виктор Андреевич, – подбираю я, выпавший из руки телефон. – Только вот вы мне никак не походите.
Я уверенно нажимаю на экране телефона «заказать», адрес я успела вбить еще до домогательств Виктора.
Как же больно и обидно.
Вот он какого мнения обо мне.
Нужно просто бабок побольше, и я на все соглашусь.
– Не надо сцен, Варя, – холодно бросает Воронцов. – А чего ты ждала? Я неплохой для тебя вариант.
– Но не единственный, слава богу! – берусь за дверную ручку.
– Ну конечно, тут еще есть пара свободных мужиков, но они не предложат тебе больше, чем я…
Мне даже смотреть на него не хочется.
Он всерьез так думает или просто хочет задеть посильнее? Так я тоже могу.
– Не факт. Раз уж с первым мужчиной мне не повезло, может, кто-то из них исправит ситуацию, – вырывается у меня.
– Что? Первый? Не смеши. Ври да не завирайся. Я, конечно, мог не почувствовать, но наличие сына говорит, что дело не во мне. Еще скажи, что я тебя изнасиловал.