– О, нет! Но я пожалела, что пошла на это.
Щека Виктора нервно дергается, и в одно мгновение он оказывается рядом со мной.
– Пожалела, говоришь? – рычит он. – Ты кончала, Вар-ря!
– Уберите руки, – толкаю его я. – За мной приехало такси.
И я выбегаю из этой чертовой спальне. Несусь к Тимошке. Слава богу, нам нужно только курточку, шапочку и ботиночки. Из-за того, что нас забирал Воронцов, мы не утеплялись в комбез. Так что, несмотря на протесты ребенка, мне удается собрать его в кратчайшие сроки. А вот сама я в прихожей замираю.
Даже трогать не хочу чертову шубу.
Ну не умру же я от воспаления легких за три минуты от подъезда до такси?
И еще…
Я с трудом, но расстегиваю тугой замочек колье и оставляю его ключнице под зеркалом.
Вот теперь все.
Глава 60
Я яростно стираю тушь.
Тру ватным диском так, что становится больно.
Но глаза печет от непролитых слез, а Воронцов моих слез недостоин.
И пока мне удается не разреветься.
Я себя уговариваю, что ничего такого не произошло.
Ничего, чего я не могла бы ожидать от Виктора.
Я уже поняла, какое место в его жизни занимают женщины. Твой день – суббота, и все такое. И он в своей позиции непробиваем.
Человек-топор.
Воронцов же мне еще названивал, пока я ехала в такси, но я наконец сделала то, что должна была сделать с самого начала. Заблокировала его. Отправила в черный список.
Подаренное платье висит на вешалке, вызывая горечь. Действительно наряд «Золушки».
Только вот я не осталась у разбитой тыквы.
Ничего в моей жизни не поменялось. Не из-за чего устраивать драму.
Мама выслушивает Тимкины восторги по поводу сегодняшних детских развлечений и меня ни о чем не спрашивает, хотя ей одного взгляда на мое лицо стало понятно, что я не в порядке.
Вот зачем он так?
Воронцову в жизни не хватает игр и адреналина?
Это подло.
Пока Виктор честно говорил, что его интересует только постель, я держалась. Но в ход пошли намеки на чувства. «Ты мне нужна».
И я купилась. Дура.
Нужно стать такой же циничной как он. Так что спасибо Воронцову за секс-просвет, и на этом наши дороги расходятся.
Одинокая слезинка все-таки скатывается по щеке.
Пытаюсь призвать себя к спокойствию. Все, что нас не убивает, и тому подобное. Мир не рухнул. Это просто первый неудачный опыт, теперь я буду умнее.
И вдруг сердце пропускает удар.
Вспоминаю, как созналась, что Виктор был моим первым, и в груди холодеет.
Он же ведь мне не поверил, правда?
Это, конечно, больно, но так лучше."
"Иначе возникли бы вопросы откуда взялся Тимка.