Малик тут перемудрил, он позволит нам не только вплотную приблизиться к базе, но и расположиться, занять выгодную позицию и ждать столько, сколько потребуется. Но это его дела, забудем. Где ты планируешь поставить машину?"
"– Там, где мы оставим ее. Здесь, – показал Подкидыш место на карте. – В ста пятидесяти метрах от склада. Он же самый удобный путь отхода. Караульных к тому времени мы почистим. Машину Один-Ноль проверял, говорит, до Ханкалы доедет.
– До Ханкалы всего четыре версты, – сказал Скумбатов.
– От окраины Грозного, – уточнил Найденов.
– Ну шесть, какая разница? По темноте можно и до Гудермеса без проблем доехать.
– Как меняются караульные? – спросил Марк.
– С семи вечера до шести утра, пока действует комендантский час, – каждые три часа. Днем на вышках никого, лишь пара караульных у входа в школу и пара – у склада. Только днем базу не возьмешь – шума много. Тем более на зачистки и плановые рейды выезжает не больше двух третей личного состава. Остальные, надо полагать, находятся в полной боевой готовности.
* * *Ночь – пора беспредела, двоевластия, пора для бандитов, наркоторговцев, убийц и террористов. Ночь – пора диверсантов. Бесшумной тени диверсанта не крикнешь: «Стоять!» – и не откроешь по ней огонь, потому что тень диверсанта заметить нельзя. Сколько ни выставляй прожекторов, тот же Подкидыш сольется с тенью куста, бетонного блока, поваленного дерева, кучи хлама, которые попадаются тут на каждом шагу, с торчащей из земли бетонной сваей.
Марк не раз менял решения и проводил диверсионные акты в светлое время суток. Он брал в расчет все, включая главное – психологию противника. Над этой же проблемой сейчас размышляли, по крайней мере, еще три человека: один находился в двух тысячах километров от Грозного, а двое других – совсем рядом.
2
Каспийск, штаб 77-й Гвардейской бригады морской пехоты
Полковник Мещеряков припомнил окончание своей первой беседы с Марковцевым.
Распоряжение Ленца было коротким, необычным: «Поезжай, – как-то устало сказал он. – Разберись на месте».