В это время в его кабинете находился полковник Роман Елисеев из отдела боевого планирования. Мещеряков не мог не заметить, что перед Романом, с которым они были в дружеских отношениях, лежала подробная карта Грозного, какие-то бумаги (донесения разведчиков, о чем полковник узнал позже) и несколько снимков этого участка, сделанных со спутника-разведчика. Детальное изображение могло впечатлить кого угодно, только не начальника секции Мещерякова и уж тем более – начальника ГРУ: Игорь Александрович видел и не такие детальные снимки секретных объектов, или, говоря языком разведчиков, детальные снимки районов особого интереса.
Когда Спрут «снял декорации» – собрав со стола карты и снимки и вручив их Мещерякову, – кабинет его словно опустел; так бывает, когда перед наклейкой новых обоев сдирают старые.
Начальнику секции он дал такое же категоричное напутствие не светиться в Ханкале. Там хватало одного офицера направления, исполняющего распоряжения начальника ГРУ и его первого зама, в частности, через голову своего вышестоящего начальства.
* * *«Три человека, – нервно перебирал нехитрые цифры Мещеряков, – три диверсанта.
– Они упрутся в часовых, – вслух высказался он, катнув по карте карандаш. Тот остановился ровно на улице Сайханова, острием указывая на объект, значившийся как кинотеатр «Родина». «Кино, твою мать! – выругался полковник. – А кино обязательно будет – ночной сеанс, даже если электричество кончится». – Ну что, Николай, – обратился он к Крепышеву, глядя на его редкую шевелюру, – придумал что-нибудь?
– Упрутся, Сан Саныч, – невпопад ответил «каспиец», не поднимая глаз от фотографий.
Последние дни ознаменовались появлением в этих краях вначале подполковника из «Аквариума», теперь вот – на ранг выше. Осталось чуток подождать генерала. Первый попросил «вальтер» и «десяток крепких ребят», интересно, что потребует Мещеряков? Крепышев перевел взгляд провидца на полковника. И закончил: «Вряд ли у меня что-то найдется для генерала».