Командный пункт представлял собой подобие большого ноутбука, на экран которого можно было вывести до шести изображений одновременно, поступающих с оптических прицелов, установленных на снайперских винтовках. Картинки, получаемые непрерывно, дают командиру «полную информацию о текущем состоянии дел, что позволяет ему оперативно принимать решения».
То есть на оптический прицел снайперского оружия устанавливается миниатюрная видеокамера, причем перенастраивать прицел не приходится, все регулировки остаются доступными снайперу.
«Ящик Пандоры» может использовать для связи радиопередатчики с дальностью действия до 5 километров на открытой местности и до одного километра в районах плотной застройки.
Мещеряков лишь на короткое время представил Марковцева перед монитором. Глазами каждого снайпера, взявшего под прицел свой объект, он видит все цели, но не видит своих бойцов – они могут находиться за километр от него, но приобретает свойство видеть то, что видят они.
Только на короткое время представил полковник за пультом Сергея Марковцева и понял: нет, не справится Марк с такой работой.
«Стоп! Не дури себе голову», – оборвал себя Мещеряков. Так и так привлекать к этому делу людей – одного, двух, трех. И то речь идет об исполнителях. Это их в случае неудачи придется списать; отказаться от них, как это случилось полтора года назад; простить, как простил однажды Спрут, в случае победы и казнить при поражении. Жестоко, но такова действительность.
Нет, это не Крепышев «депутат от Каспия», а сам Мещеряков, наделенный властью начальника ГРУ принимать решения, казнить и миловать. Даже больше. В случае неудачи он может увидеть Спрута, задыхающегося на горячем песке под палящим солнцем.
Про Ленца говорили: у него на каждого своего работника есть компромат. Зачем? Чтоб свое место знали и на сторону не ходили. Преувеличено, конечно. Выходит буквально следующее: все в «Аквариуме» в дерьме.