Исмаиловых придется уводить, и уводить далеко – поиски бандиты начнут именно с эксперта-криминалиста.
Сергей задрал на Асланбеке рубашку, и в глаза ему бросился длинный и широкий шрам под правой лопаткой.
«Сука!» – выругался Марковцев.
Он снова перевернул тело на спину, занес руку для хлесткой пощечины... Но приводить в чувство уже было некого: Асланбек Давкаев остекленевшими глазами смотрел в потолок.
– Эльза, – позвал Сергей девочку. – Помогай. Покойников не боишься?
– Нет.
Молодец, держится хорошо.
Марк указал на труп Шарипова:
– Вынимай все из его карманов, вплоть до мелочи, и складывай на софе.
– Кто-то ее раскладывал, – заметила наблюдательная девочка. – Вы?
– Я раскладывал. Довольна?
– У мамы надо спросить.
Марк махнул рукой. Бесполезно не то что спорить, а просто разговаривать. Ты ей слово, она тебе два.
Обыскав одежду Асланбека, Сергей принялся за Сулеймана Арсаева.
Сложив вещи боевиков в пакет и свернув его, сунул в задний карман джинсов.
– Готова? – спросил он у Лейлы, появившейся из спальни с дорожной сумкой. – Фотоаппарат далеко? Сними каждого, пригодится. Мужики по уши в дерьме.
– А мы? – спросила Лейла, доставая из своего рабочего чемоданчика «Зенит».
– Ничего не бойся, – повторил Марковцев. – Ты теперь под крышей военной разведки.
Исмаилова фыркнула, словно кашлянула.
Уходя из квартиры, она бросила последний взгляд на знакомые и незнакомые предметы. Софа сдвинута, стулья и кресла разбросаны, оконные стекла прострелены, на полу в лужах крови лежат три трупа. Вот что она оставляла там, где была счастлива и несчастлива одновременно.
Вернется ли? Если вернется, то не в эту квартиру. Но мысленно будет здесь всегда.
Соседи выскочили из квартир и большой толпой собрались метрах в двадцати от дома. Они никогда не питали теплых чувств к Лейле, работающей в милиции, – не женское это дело. Вот и сейчас их равнодушные взгляды лишь скользнули по беглянке и снова сосредоточились на окнах ее квартиры: не вспыхнет ли пожар после прогремевших выстрелов?..