Огненное заклятье сорвалось с ее пальцев и взорвалось в воздухе, ярко осветив улицу.
Гектор вскинул жезл для удара, но Гордей отбил его удар мечом и сам перешел в наступление. Сэнтери в последний момент успел отпрыгнуть, и острие меча проткнуло его плечо. На землю закапала черная кровь.
– Черт, я ведь целился в сердце, – выдохнул Гордей и снова взмахнул мечом.
Неожиданно Гектор развернулся и бросился прочь, зажимая рану рукой. Лестратов ринулся за ним. Сэнтери на ходу обернулся и метнул в Гордея сверкающую пентаграмму.
Когда Гордей поднялся на ноги, они уже скрылись за углом, а пару секунд спустя послышался рев мотора. Лестратов едва успел отскочить в сторону – из-за угла вылетела черная легковая машина и, набирая скорость, помчалась прямо на него.
За рулем сидела Агата, а Гектор на заднем сиденье зажимал рану на плече рукой, с ненавистью глядя на Гордея. Но было в его взгляде и еще что-то.
Гордей подхватил с земли свой любимый меч, брошенный Агатой, и кинулся в погоню. Он преследовал их до площади, но там они набрали такую скорость, что он уже не мог за ними угнаться. Когда Гектор и Агата скрылись из виду, Гордей остановился, тяжело дыша.
– Проклятье! – громко выругался он.
И замер. Лестратов только сейчас услышал лай многочисленных собак, раздающийся со всех концов Ягужино. В окнах домов зажигался свет. Шум схватки привлек слишком много внимания, но в пылу сражения Гордей даже не замечал этого.
Сжав в руках рукояти обоих мечей, он развернулся и поспешил на выручку Никите. Но, вернувшись на знакомую улицу, обыскав все газоны у проломленных заборов, Гордей, к своему удивлению, Легостаева не нашел.
Никита будто сквозь землю провалился.
Глава 32
Тварь в темноте
Старшая вожатая Оксана отлично знала, что далеко не все обитатели «Буревестника» ложатся спать сразу же после отбоя. В детстве и юности она сама много раз проводила лето в этом лагере, поэтому ей были хорошо известны все укромные местечки, где уединялись влюбленные парочки.
Теперь, став начальницей лагеря, Оксана была обязана пресекать все нарушения режима.