Я купила ее больше двух лет назад, когда до Гринвилла еще не докатилась мода на широкие, богато украшенные «бельевые корзины», как называли в народе популярные в столице шляпы.
«Ну и что! Глупо судить человека по одной только одежде» – подбодрила себя и твердо посмотрела на служащую.
Может, я и не выглядела, как столичная штучка, но меня это совершенно не волновало. Папа всегда говорил, что главное то, что у человека внутри, а не снаружи. И я была с ним согласна.
– Леди Холт ждет вас. Я провожу, – негромко прожурчала блондинка и указала на бесшумно открывшиеся белоснежные двери.
Лорд Хаксли неожиданно пропустил меня вперед, и я запнулась от удивления, но твердая рука не позволила упасть. Маг слегка подтолкнул меня к распахнувшимся дверям и шагнул следом.
– Ах, мой дорогой Рональд! – послышался высокий, напевный голос, и нам навстречу выплыла женщина в очень странном наряде, похожем на бесформенный балахон."
"Тот переливался самыми невообразимыми цветами, но это буйство красок удивительно подходило экстравагантной леди.
– Ты совсем забыл меня, мой мальчик.
Женщина шутливо погрозила магу пальцем и протянула руку, которую лорд Хаксли почтительно поцеловал.
Нера подалась вперед, и подведенные театральным гримом глаза блеснули едва заметным огоньком, а ткань платья обрисовала полную, не стянутую корсетом грудь.
– Прости, Берта. Слишком много дел. Но если это послужит оправданием, я тоже по тебе скучал.
Лорд Хаксли улыбнулся, и я удивилась тому, как изменилось его лицо. Исчезло напряжение, разгладилась тонкая морщинка между бровями, из взгляда ушла настороженность.
– Льстец, – усмехнулась женщина, возраст которой я так и не смогла определить, и тут же посерьезнела. – Я так понимаю, платье ты заказывал для этой девочки?
Придирчивый взгляд неры прошелся по моей фигуре и остановился на лице.
– Недурна. В моду как раз входят миниатюрные птички. Хильда!
Берта, не глядя, протянула руку к сопровождающей нас блондинке, и та вложила в нее какой-то странный предмет, похожий на круглый камень.
– Ну-ка, посмотрим, – пробормотала хозяйка салона и, прикрыв глаза, сжала камень в ладонях.
Тот ожил, засиял теплым светом, тихо зажужжал, и в воздухе рядом со мной замелькали сверкающие росчерки. Они напоминали шустрых светлячков. Суетливых, неуловимых и очень деловитых. Не успела я опомниться, как светлячки сбились в стройную стайку, ринулись вниз, и вокруг моей фигуры появился мерцающий каркас.
– Хильда.