Три чертовки – судя по хвостам – размалеванные, в коротких кожаных юбках и маечках, прикрывающих разве что область сердца. На одинаково высоченных каблуках, напоминающих копыта. Девицы повалили к решетке, увидев Агату.
– Новенькую не обижать, – строго сказал им Макаров.
– Ну что вы, господин оперуполномоченный! – Одна из чертовок, низкорослая и рыжеволосая, обвила хвостом прутья решетки. – За кого вы нас принимаете.
– За кого я вас принимаю, вы и сами знаете. Вы, собственно, потому и сидите здесь.
«Хорошие девочки» подобострастно закивали. Впрочем, даже сейчас Агате показалось, что они ведут себя хоть и развязно, но не переходя границы допустимого. Стоило Макарову подойти к решетке, чтобы открыть её ключом, как вся троица отшатнулась к дальней стене.
Они тоже его боялись. Совсем как обитатели бара.
Агата ступила внутрь и поборола желание обернуться на мужчину. Неужели он оставляет её здесь? Её, выпускницу консерватории, мать двоих детей! Он же сам читал её биографию.
– Доброй ночи, Агата Эдуардовна, – несколько вымученно улыбнулся Макаров.
Стоило ему уйти, как обитательницы камеры обступили Агату со всех сторон. Она едва успела сесть на краешек скамьи, как они подошли втроем, уперли руки в бока.
– Ты, значит, у нас Эдуардовна? – спросила рыжеволосая, которую Агата окрестила главной.
"– Красивое отчество, – хихикнула вторая, совсем юная блондинка, и хвост её заструился по полу точно змея в сторону Агаты. – Это, получается, твой папашка Эдуардом был?
– Получается, так, – ответила Агата.
– Ой, гляньте-ка, какая она необщительная. – Третья, тоже блондинка, но лет так «хорошо за тридцать», осуждающе качнулась из стороны в сторону.
Её хвост и вовсе подполз к ноге Агаты и обвил её лодыжку, дернув чуть на себя.
Агата с раздражением скинула с себя хвост и попыталась обернуться. Бесполезно. На камере стояли чары от любой магии, даже переворотной. Ну, ожидаемо.
Видимо, придется поспешно обучаться дракам на кулаках. Н-да. Не тому её мама учила в детстве."