Десерт мы закажем чуть позже.
— Тогда желаю приятного аппетита.
— Благодарю. — Полетаев поднял бокал, с улыбкой глядя на свою спутницу. — Ну что ж... За встречу? Можешь не верить, но я действительно рад, что мы здесь встретились, пусть даже нас свело не совсем радостное событие, а именно гибель бедной мисс Бредли.
Даша чуть приподняла брови: кажется они договаривались не вести разговоры о покойниках. Полковник заметил ее недоумение.
— Я не случайно вспомнил о ней. До конца отпуска ты должна найти того, кто ее убил.
Так и не сделав глотка, Даша опустила бокал на стол.
— Понимаю, что даю тебе фору, но зато в дальнейшем у тебя не будет возможности упрекнуть меня в несправедливости.
Даша продолжала растерянно взирать на собеседника.
— Что ты называешь форой, позволь спросить?
— Насколько я понял, ты была единственным свидетелем этого преступления.
— Но...
— Но что? — Темно-синие глаза усмехались. — Решила идти на попятную?
— Нет. Конечно, нет. — Ей вдруг стало не по себе. Одно дело — пытаться раскрыть преступление, когда тебя об этом никто не просит и ничего от тебя не ждет, и совсем другое — поставить на это буквально всю свою жизнь.
Забыла, с кем разговаривает, и расслабилась. С таким же успехом она могла заключить договор с дьяволом. Того еще, может быть, можно было как-нибудь обмануть.
Она подняла глаза. Полетаев с нескрываемой победной улыбкой занес нож над мясом. Он был уверен, что победил. В душе начала подниматься тяжелая, злая волна.
«Нет, голубчик, ты еще плохо меня знаешь».
Придвинув блюдо с форелью, Даша заставила себя улыбнуться.
— Не знала, что ты так справедлив. Скажем прямо, с твоей стороны это поступок.
Взгляд полковника стал чуть настороженнее, движения медленнее.
— Ты так считаешь?
— Да. — Она осторожно освобождала нежное мясо рыбы от хребта. — Я все прекрасно понимаю: ты не можешь в открытую признать мои способности, вот и придумал эту проверку. — Даша посмотрела ему прямо в глаза. — Заранее знал, что с таким пустяковым заданием я справлюсь без всяких проблем.
Полетаев стал чем-то напоминать свой бифштекс — в его лице появилась какая-то непрожаренность.
— Вот как?
— Разумеется, я уже думала об этом деле. И, скорее всего, давно бы его разрешила, но...
— Но что?
«Но что... Хороший вопрос».
— Так, ерунда. Возникли кое-какие дополнительные... сведения.
Можно было поспорить, что последняя фраза не оставила полковника безучастным. Он промокнул губы салфеткой.