Она слушала меня затаив дыхание, словно я был мессией и изрекал некие откровения…
В своей речи я успел поведать кошке обо всём, что ей предстоит сделать, прежде чем она сможет самостоятельно зажечь взглядом хотя бы клочок бумаги.
И на протяжении всего того времени, что я излагал ей её перспективы, она смотрела на меня, как на высшее существо…
Пришлось в заключение акцентировать её внимание на том, что я не являюсь богом или иной высшей сущностью, и вовсе незачем на меня так смотреть, ибо я смущаюсь.
Эта моя, может быть не совсем удачная шутка, всё-таки немного понизила градус пафоса.
Потом я ещё раз напомнил ей о том, что достигнуть желаемого она сможет только благодаря неустанной работе над собой.
В общем, почувствовал себя гуру, и пришёл к выводу, что это не моё.
Значит, в магической академии, которую мы непременно когда-нибудь учредим, ректором буду не я, а кто-нибудь другой. Мне вполне хватит и непыльной должности председателя Попечительского совета, хе-хе.
Но, до этого ещё далеко, сначала надо разобраться с теми, кто разевает пасть на мою собственность.
Ня, обнадёженная моими словами, радостно убежала тренироваться и готовиться к будущим подвигам во славу Порядка.
Я же, оставшись, наконец, один, совсем уже было собрался покинуть свой кабинет и идти к Серёге."
"Но тут снова ожил мой коммуникатор.
Вздохнув, я поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и посмотрел на дисплей коммуникатора, пульсирующий оранжевым цветом важного звонка.
Меня вызывал начальник одной из геологической партий, отправленной в западную часть нашего манора, туда, где высились отроги мрачного горного хребта.
— Слушаю вас, Дмитрий Фаддеевич, — поприветствовал я геолога.
— День добрый, господин Антонов, — донеслось из динамиков, — эта линия защищена от прослушивания?
Гммм, подобный вопрос говорит о том, что предстоит конфиденциальный разговор о весьма важных вещах, а эта линия, конечно, хоть и защищена, но не по высшему разряду.
— Дмитрий Фаддевич, я вам сейчас перезвоню, — сказал я и нажал отбой.
Немного прошёлся по сенсорам панели своего коммуникатора, и вызвал геолога уже по другой линии, где была задействована квантовая защита передаваемых данных.
— Вот теперь, Дмитрий Фаддеевич, мы с вами можем общаться совершенно свободно, — сказал я, услышав голос геолога, — так что говорите, никто нас с вами подслушать не сможет.