– Но у нас… они еще не освободили дом… – пробормотала Вито. – Там живут… все эти заморяне. Дренги. Альмунд говорит, когда их заберут к вам сюда, тогда…
– И тогда ничего не будет! – Ульвхильд скривилась. – Они теперь стыдятся подойти к собственным женам, и правильно делают.
– Почему они должны стыдиться? – Вито подняла глаза, думая сразу о том, что этот упрек относится только к Свену, потому что только у него есть жена, и о том, что надежды Годо обрести жену в Ульвхильд даже через десять лет весьма ничтожны.
– Потому что они опозорили себя, – надменно пояснила Ульвхильд. – Где пал их вождь, там должны были пасть и они. Но они оставили его одного. Они не привезли его тела. Они даже не видели его тела, они даже не знают, как он пал! Этот позор им теперь нести всю жизнь. И если бы я была женой кого-нибудь из них, я бы не позволила ему даже прикоснуться ко мне, пока он не попытается хотя бы искупить этот позор.
– Но как они могли бы искупить? – Вито в смятении посмотрела на нее.
– Не знаю.
– Не думаю, что в ближайшие лет десять кто-то на севере или юге снова сможет собрать настолько огромное войско, чтобы угрожать хазарам, – заметила Сванхейд. – Если ты будешь требовать такой мести, то ты сама и твои сокровища никогда никому не достанутся.
– И прекрасно. Лучше я всю жизнь проживу одна, чем принесу кому-нибудь в приданое позор.
Вито отметила, что теперь она знает то, что хотел знать Свен, но этот ответ ему не понравится."
"– Этот поход не называют неудачным, – осмелилась возразить она, хорошо понимая, что позорящие Свена и Годо речи Ульвхильд в той же мере относятся и к ней. – Они ведь привезли богатую добычу. Долю живых и мертвых. И даже ты получила столько всего, что твоя доля немногим хуже доли твоего отца.
– Я велю метнуть все это в Волхов и попрошу богов найти для меня мстителя! – Ульвхильд подняла глаза к темной кровле. – Будь той добычи в десять раз больше, это не утешит меня в потере мужа, чести, всей моей жизни. Я была замужем всего два месяца – и вот я вдова, а мне только шестнадцать лет! Будь у меня сын, я взяла бы те сокровища для него и растила его, пока он не стал бы настолько сильным, чтобы отомстить за отца. Но боги не дали мне сына.