От того, что я все равно, несмотря на ту пропасть, что пролегла между нами, люблю ее.
Люблю.
И готов упасть к ее ногам.
Главная женщина в моей жизни. Другой не будет.
Лишь она одна.
Она навсегда.
И все-таки, черно-белые газетные снимки это, конечно, не то. В журнале будут детализованные цветные изображения. Крупные, яркие, качественные. Наверное, Дарина дала «Ореолу очарования» интервью.
Надеюсь, изображений там будет побольше…
С такими мыслями я разорвал конверт, и он выпал у меня из рук.
В глаза бросился заголовок: «Самая блестящая пара сезона: дочь графа выходит замуж за наместника севера».
И изображение на обложке: Дарина рядом с Уэйсом Когманом.
На ней роскошное алое платье с вырезом, на который я стараюсь не смотреть. Темные волосы забраны в сложную прическу.
Карие глаза сияют.
Она улыбается, как королева, и издевательски смотрит прямо на меня, в то время как Когман придерживает ее за талию и влюбленными глазами смотрит на нее.
Почти полномера посвящено этой будущей роскошной свадьбе, которую планирует посетить сам король.
Нечего удивительного.
Два года прошло.
Пора бы блестящей наследнице Бейлиса устроить свою семейную жизнь.
В журнале действительно очень много ее изображений — очень красивых, ярких, четких изображений.
Но везде рядом с ней — он.
Ее чертов наместник жених!
Дарина выходит замуж.
Как бы мне не сдохнуть от боли прямо сейчас?
За кое-кого поперспективнее меня. Кое-кого, кто не потерял свою должность, уважение коллег и свободу.
Кое-кого, кто не сидит в тюрьме.
Я, конечно, понимал, что у нее есть поклонники — об этом писали и в прессе. Но она никогда никого не подпускала к себе близко. Если бы подпустила — то об этом, однозначно, написали.
Рядом с ней крутился этот рыжий музыкант, брат Когмана, но мне казалось, ничего серьезного у Дарины с ним нет.
И вот…
Глубокая боль пронизала меня насквозь, погрузила в свой черный мрачный океан, вывернула наизнанку, вышвырнула из реальности, оплела, захватила без единой возможности сопротивления.
Я швырнул «Ореол очарования» об стену, так что он разлетелся по камере ворохом цветных листов. На каждом была она, она, она…
Резко развернулся и ударил стену кулаком.
Потом еще раз, снова и снова.
Дракон внутри взвился в мучительном, гневном, яростном рыке, словно ему в самое сердце вогнали раскаленное копье.
Два года прошло с момента моего заключения, и вот…
Она выходит замуж за другого.