Наивно было думать, что Дарина так и останется одна…"
"Я молотил голыми руками кирпичную стену и кровь на костяшках меня только раззадоривала.
Смотрел на улыбающуюся довольную рожу наместника, который обнимая мою любимую, скалился с листа под ногами и меня просто рвало.
И тут…
Я остановился.
Склонился над оторванной страницей.
Мне почудилось.
Просто не может быть.
На этом изображении Когман обнимал Дарину, и пола его камзола поднялась, открывая жилет и висящую цепочку брегета.
Серебряные часы-брегет — мало ли у кого могут быть такие?
Я схватил страницу и поднес ее к свету, который падал из коридора, впившись взглядом в наместника.
Вернее, в его часы на серебряной цепочке.
И хотя их было видно достаточно плохо и смазано, у меня было драконье зрение, потому, как следует напрягшись, я разглядел.
На циферблате был выгравирован знакомый череп с рубиновыми глазами.
Это были они.
Часы из моего кошмара.
Те самые часы, которые убили моего отца.
Выдохнул и досчитал до десяти, восстанавливая дыхание, а потом подозвал охранника:
— Передай коменданту тюрьмы, что я согласен.
— Серьезно? — тот сразу оживился, засуетился. — Ты же говорил, что никогда не станешь выступать на потеху толпе?
Я прикрыл глаза, и передо мной, как наяву, встало лицо Дарины.
А перед ней качались, словно маятник, проклятые часы с черепом на циферблате.
— Обстоятельства изменились.
ГЛАВА 80
За большим обеденным столом завтракали двое.
Я и мой отец.
Два года прошло, а я все никак не могу привыкнуть, что теперь у меня есть семья.
И никак не могу забыть глаза графа Родогаста Бейлиса, когда он впервые меня увидел.
Покончив с Лиансом Рэтборном, я сразу же попросила аудиенции у графа.
Переживала, волновалась. Кусала губы.
Вдруг он меня не узнает?
Вдруг рассердится, объявит самозванкой и вышвырнет из своего кабинета?
Но вот он вошел.
Спокойный и слегка недоуменный.
Не ожидающий, что его ждет.
Что за девушка пожелала с ним увидеться? Какая-то Дарина Лефевр, курсантка Академии Полицейского ковена.
Что ей было нужно?
А я стояла у окна, и меня просто трясло.
— Чем могу быть полезен, леди Дарина? — вежливо поинтересовался граф.
И тогда я обернулась.
Перемена в нем была мгновенной и сокрушительной.
Спокойствие разлетелось, как сломался лед на Омроводе, когда я освободила своих демонов.
Глаза Родогаста стали медленно наполняться слезами, и он упал в кресло.
— Ленора… — бессильно выдохнула он. — Ленора, это ты?
— Папа, — прошептала я и тоже зарыдала в три ручья.