Взгляд выцепил в толпе белокурого мальчика лет шести, он рьяно вырывался из руки матери, и наконец сумел от неё отбиться — и бросился к нам.
Я вовремя остановил коня, а то бы мальчуган угодил прямо под копыта. Парень от испуга упал и распластался на обочине дороги.
Я спешился, сощурившись от боли в колене, и подал пацанёнку руку.
— Как твоё имя, храбрец?
— Кельвин, Мой Лорд!
— А я Рейгард. Хочешь быть воином, да, Кельвин? — я поставил парня на ноги и потрепал по волосам. Хрипло усмехнулся.
Глаза большие, горят, как два огня, жадно поглощают всё, что видят.
— Это моя мечта, Мой Лорд! — задыхаясь от восторга, проговорил мальчик. — Хочу скакать на коне, как Вы! И крушить мечом демонов!
— Такие храбрецы мне очень нужны в полку, — кивнул я. — Садись в седло, покажи, что умеешь? — и посадил его на своего жеребца, а сам сел сзади, удерживая мальчика перед собой в седле.
Лет шесть ему — не больше, а такой бойкий, хваткий мальчик, вцепился в поводья и начал тягать, не испугался ни меня, ни боевого коня, хотя я мгновенно вычислил, что впервые сидит в седле.
Я приказал генералу, моему заместителю, самому вести строй, а сам прокатился по улице, показывая мальчику уловки всадника. Кельвин быстро схватывал, и я гордился. А потом я поехал вдоль рядов марширующих солдат, и воины стали подавать мне громкое приветствие. Кельвин сперва испугался рёва множества глоток, а через мгновение заликовал от восторга.
И я радовался и ликовал вместе с ним.
Сделав круг, я вернулся к площади, где подобрал храброго парня, чтобы найти его мать.
— Простите моего сына, Мой Лорд! — начала она.
— Тихо, женщина, — произнёс я. — Хороший у тебя сын, я устрою его в кадетскую школу генерала Асгарда, — проговорил я, снимая мальчика с седла.
— Ваше Величество, так это…. спасибо! Спасибо! — женщина упала на колени, низко поклонилась и начала бормотать: — В кадетскую школу мечтал Кельвин! Да туда ведь отбор такой большой!
— Кельвин его прошёл.
— Храни вас Бог, Ваше Величество!
Я похлопал парня по плечу и уже двинулся прочь, как едва уловимо почуял знакомый аромат.
Поднял глаза и в следующий миг увидел.
ЕЁ. Ласточку.
Весь мир в одночасье померк. Я оглох и ослеп. Я глядел лишь на неё, беременную, твою-ю-ю же мать!
Какой у неё большой живот!
Дыхание прервалось.
Меня всего охватило радостными спазмами при мысли, что это мой ребёнок."
"Сердце волнующе заколотилось, ожило, слетела ледовая корка.