Народ оценит, и любителям горяченького точно будет наплевать на то, что Вера уже совершеннолетняя и без пяти минут выпускница.
Именно поэтому я из последних сил держу себя в руках, хоть это и сложно. Особенно когда девушка довольно соблазнительно облизывает алые губки кончиком языка.
Издевается что ли?
– Я пойду? – пищит, как мышонок.
Мышкина – мышонок. Надо же, как символично.
– Нет, Вера, – шепчу уверенно и медленно приближаю нас к неизбежному.
Практически касаюсь манящих пухлых и вероятно сладких губ. На задворках сознания остатки мозга пытаются убедить меня в том, что я поступаю неправильно, но…
– С-степан А-ал… – заикается Вера и отстраняется на тот максимум, который возможен в её положении.
Так-то она полностью прижата ко мне, ни сантиметра лишнего между нами.
– А что вы делаете? – задаёт совершенно дезориентирующий вопрос.
«Пытаюсь тебя поцеловать!» – вертится в моей голове, и как бы не было горько осознавать, здравый смысл начинает преобладать, стоит только заглянуть в широко открытые от ужаса и удивления глаза моей ученицы.
Неохотно ослабляя звериную хватку, прикладывая к этому действие просто нечеловеческие усилия.
Я не хочу отпускать Веру – это факт."
"Но и целовать её здесь, да ещё и продолжая при этом оставаться её учителем, неправильно.
Эх, дала бы она хоть малейший намёк на то, что мои чувства взаимны, и я сегодня же оставил бы эту работу. Тем более в спортивную школу меня без труда возьмут и раньше осени.
Но судя по взгляду девушки, ко мне она ничего, кроме ненависти не испытывает.
Сам виноват, зачем угрожал Мышкиной двойкой в аттестате? Кто вообще в аттестат двойки ставит? Нет такого.
– Можешь идти! – режу арктическим холодом, вкладывая в эти слова всю свою злость от разочарования из-за облома с поцелуем.
Да, я был не против.
Веру как ветром сдувает, а я, сменив брюки на спортивные штаны, возвращаюсь в спортзал и как есть, с голым торсом, начинаю молотить по боксёрской груше, которую специально притащил в школу для того, чтобы было, где спустить пар.
Взмокший до такой степени, что пот катится градом, я иду в душ. Из головы не выходит Вера, все мысли заняты теперь тем, что произошло в тренерской.
Точнее, могло произойти.
И как теперь работать, спрашивается? Весь день ещё впереди, а я уже злой, как собака. Бедные ученики, надо брать себя в руки, чтобы не сорваться на невиновных.
Привожу себя в порядок, переодеваюсь и… Бросаю мимолётный взгляд в сторону зеркала, которое висит при входе в тренерскую.