– Тааак, ладно! – произносит Степан. – Я сам виноват, давно надо было все точки над «i» расставить, – кивает сам себе.
Смотрит куда-то в сторону пару секунд и снова ко мне поворачивается.
– Эй, ты меня боишься что ли? – наконец, замечает моё состояние и убирает нависающую надо мной руку, увеличивая расстояние между нами до приемлемого.
Я делаю пару шагов в сторону, чтобы не стоять впритык к стене. Мне некомфортно, я чувствую себя слишком уязвимой, а если Степан ещё и смотрит вот так…
– Не надо! – бросаю несдержанно.
– Что не надо?
– Смотреть на меня так не надо! – окончательно смелею, но для закрепления успеха делаю ещё несколько шагов назад.
– Ааа, ну, как скажешь, – принимает мои условия.
По крайней мере, пытается создать видимость капитуляции, но его тон кажется мне ненатуральным, и явно ничего хорошего не предвещает.
– А теперь скажи мне Вера, вот что: ты совсем ничего не понимаешь, или просто притворяешься? – делает один короткий шаг в мою сторону, а в моей голове вдруг включается счётчик отсчёта и звучит чёткое «раз».
– Что я не понимаю? – мне не по себе, что приходится опять к стене отступать, но пока между нами около двух метров расстояние, я чувствую себя увереннее.
– Моих знаков внимания ты не понимаешь? – ещё один небольшой шаг и короткое «два».
– П-понимаю, – отвечаю, стремительно теряя смелость и становясь перед выбором: куда идти?
Мне сейчас либо бежать нужно, либо опять к стенке. И второе я выбирать точно не хочу, но первое, не окончив разговор, тоже неправильно.
– Так, скажи мне, Вера, с какого такого перепугу я должен был прийти к Мымре, если мне ты нравишься? – выстреливает в лоб вопросом-признанием, окончательно обезоруживая меня и в клочья разрывая некрепкую броню.
Ошарашено выпучиваю глаза и забываю, как моргать. Смотрю на Саныча, на его идеальное тренированное тело, на красивое по-мужски лицо, острые скулы и выразительные глаза. И вот этому парню практически с модельной внешностью понравилась такая, как я?
Делаю ещё несколько шагов и вновь упираюсь спиной в стену, явственно ощущая, как ловушка, искусно расставленная охотником, захлопывается.
Физрук за несколько секунд преодолевает разделяющее нас расстояние и на этот раз по обе стороны от меня выставляет руки, упираясь ими в стену.