Дэвид лихорадочно пытался остановить льющуюся кровь, зажав рану, но ничего не выходило.
– Ради Бога, будите ее скорее, – задыхаясь, прохрипел он доктору.
– Эшли… Эшли…, слушайте меня, – настойчиво позвал Сейлем. – Сейчас вы придете в себя. Тони ушла. Теперь можно выйти без опаски. На счет “три” вы проснетесь.
Эшли мгновенно успокоилась и расслабилась.
– Вы слышите меня?
– Да, – тихо, словно издалека отозвалась девушка.
– Начинаю отсчет. Раз…, два…, три… Как вы себя чувствуете?
Веки Эшли медленно приподнялись.
– Ужасно устала. Я говорила что-то? Или… Экран погас. Пленка кончилась. Дэвид подошел к стене и, ни слова не говоря, включил свет. Бреннан театрально похлопал в ладоши:
– Ну и ну! Вот это игра! Если бы за такое представление давали Оскара…
– Заткнитесь, – коротко приказала судья Уильямс. Бреннан, приоткрыв рот, в полном недоумении уставился на нее. Потрясение, очевидно, оказалось слишком велико: несчастный прокурор впервые видел всегда невозмутимую, сдержанную женщину в подобном состоянии.
– Адвокат, – наконец обратилась судья к Дэвиду.
– Да, ваша честь?
– Я была не права. И прошу меня простить. Если можете, конечно.
*** – Встать! Суд идет!
Все заняли свои места. Судья Тесса Уильямс ударила молоточком по столу и призвала собравшихся к порядку.
– Должна сообщить, что обе стороны выразили согласие с мнением психиатра, доктора Сейлема, который еще до суда осматривал и диагностировал обвиняемую.
Дэвид, совершенно опустошенный, вяло поднялся. Кончено. Они победили… Но какой ценой! У него не осталось никаких сил, чтобы двигаться, говорить, улыбаться… Зато он и Сандра теперь могут заняться собой, не думая, что на совести лежит чья-то жизнь.
При этой мысли усталость куда-то делась. Он поднял голову, взглянул на судью и радостно объявил на весь зал:
– У нас будет ребенок!
И снова сел, дожидаясь, пока все разойдутся, но тут кто-то положил ему руку на плечо. Дэвид нехотя оглянулся.
– У меня есть неплохое предложение, – спокойно заметил доктор Сейлем, не обращая внимания на измученное лицо адвоката.