У меня начинают гореть уши, потому что его глаза как два чёрных бездонных колодца!
Он сейчас говорит о еде?"
"В любом случае вид у него такой, будто он ждёт ответа на все свои вопросы и не оставит меня в покое, пока не услышит на каждый из них “да, да, да и ещё раз да”.
Да… непроходимый урюк. Кажется, я не против, чтобы сегодня в меню были я и ты. Облизываю губы и смотрю на его серьёзный и аппетитный рот, собираясь сообщить об этом в какой-нибудь извращённой и не очень понятной форме, потому что обожаю смотреть, как он всё вокруг воспринимает буквально, ибо прямой и приземлённый, как грабли.
— Тоня, милая, — врывается в наш мирок голос Жениной мамы.
Выпрямившись, суетливо заправляю за ухо волосы.
— Ты не отнесешь на кухню эти тарелки? — Опускает она на стойку стопку. — Скоро будет готово барбекю. Валерий Семенович сегодня в ударе.
— Конечно, — говорю дружелюбно, бросив на Федю быстрый взгляд.
Отступив в сторону и топчась на месте, почёсывает ладонью левой руки плечо правой и делает вид, будто мучается с выбором подходящего для себя капкейка.
Достаю из кармана карточку, которую вынула из “клубничной” коробки, и быстро пишу на обороте ручкой, найденной в комнате Алекса:
“Поцелуй меня”
Сую карточку в руку Феди и, прихватив заодно пустой графин, устремляюсь в сторону кухни.
— Помогу… — раздаётся у меня над ухом, когда вхожу в дом.
Улыбаюсь, опуская лицо и чувствуя за спиной большое мужское тело.
В доме кромешный ад.
Сваливаю бирюзовые тарелки в мойку и поднимаюсь на носочках, чтобы достать из шкафчика чистые.
Оборачиваюсь по сторонам. Никому до нас нет дела. Мы сами по себе...
Федя открывает последнюю дверь по коридору и заталкивает меня внутрь, закрывая её за собой.
Смеясь, спотыкаюсь о какой-то чемодан.
— Где мы? — спрашиваю тихо, хватаясь за его плечи.
— Там, где нет детей. — Теснит своим телом к стене, на ходу включая тусклую лампочку.
Кажется, это место для хранения всякого барахла… Пахнет стиральным порошком и пылью… Теперь эти запахи станут моими красными кнопками.
Смотрю в его лицо, запрокинув голову. Впитываю каждую деталь. Я и так их все знаю. Его губы приоткрыты, ладони обнимают мою шею, а глаза сконцентрированы на моих.
Это то, что меня с ума сводит! Он сдержанный со всеми, но когда он со мной, то ни черта не такой. Он настырный и напористый.
По моему животу ударяет чувственный всплеск.