Маша зовет врача, который присутствует на базе, но к счастью, ничего серьезного он не выявляет, но рекомендует на следующий день обратиться к терапевту.
– Может подняться температура, пойти воспалительные процессы в легких. В общем, следите за состоянием ребенка, держите руку на пульсе, – говорит он перед уходом, не обнадеживают, но я рада, что непоправимого не случилось. Самое главное, что Света жива, а со всем остальным мы справимся."
"После душа и горячего супа я укладываю дочку спать, и она довольно быстро засыпает.
– Шашлыки еще остались? – спрашиваю я, чтобы первой начать разговор.
– Наши еще сидят. Детей уложили, да и тетя Маша тебе отложила, если вдруг всё слопают. Она хотела снова прийти, но я сказал, что я тебя подменю. Ты сходи, мам, развейся с остальными. В кои-то веки выбралась в люди, а я тебя подвел.
– Послушай, Тим, – начинаю я, чтобы как-то его успокоить, но он на своей волне.
– А этот Герасим хорош, быстро сориентировался, вот что значит профессиональная хватка, – задумчиво произносит Тимофей. – Если вдруг вы надумаете сойтись с ним, знай, я не буду против. Герасим – мужик что надо. Тем более, с дядей Кешей дружит, а это о многом говорит.
– Это не то, что ты думаешь, Тим, – пытаюсь я как-то оправдаться, чтобы он не подумал, что я кручу шашни сразу же после развода, но встречаю вдруг его твердый взгляд, не чета Антоновскому, который во всем искал только свою выгоду.
– Мам, ты взрослая женщина и имеешь право на счастье. Мое мнение в этом вопросе вторично. И еще… Ты прости, что так со Светой вышло. Это моя вина.
Он опускает голову, действительно, чувствуя досаду за то, что проморгал Свету, но я не хочу, чтобы он винил себя.
– Этого никто не мог предвидеть, Тим. Даже я сама не уследила, а я мать, что уж говорить о тебе. Так что не кори себя и просто радуйся, что всё обошлось.
– Да, благодаря Герасиму.
Я не спорю и приобнимаю сына, понимая, что очень давно этого не делала. Со всей этой катавасией с разводом и Адель старший сын это время как-то существовал без меня.
Тим настаивает, что за Светой присмотрит сам, и я решаю оставить его, понимая, что это нужно в первую очередь ему самому. Несмотря на мои слова, он всё равно будет чувствовать себя ответственным, и если я сейчас не разрешу ему присмотреть за Светой, неизвестно, как долго еще он будет себя корить.