Я знал, что вас в доме нет, а пожар должен был быть тебе уроком, чтобы головой думала прежде, чем выставлять подобные компрометирующие видео в интернет.
Я не стала говорить ему, что это была не я, а его мать. Наши отношения с ним давно испорчены, а портить его отношение к матери я не хотела. Она единственная, кто искренне за него переживает, и брать на себя грех за ее состояние я не хотела. В последнее время у нее проблемы с давлением, так что ни к чему ей выслушивать крики проклятий от собственного сына.
– А попытка поджога дома Кеши? – спросила я Антона перед тем, как уйти.
– Не я. Этот идиот сам надумал себе, что следствие подняли из-за твоего брата, вот и решил избавиться от проблемы. Дебила кусок.
Я хмыкнула тогда и промолчала, ведь Антон и сам прекрасно понимал, что его ждет. Просто ушла и решила больше с ним не общаться."
"Семен же с Марком, несмотря на истерики Адель, тоже находятся под следствием, из-за чего дочь со мной еще долго не разговаривала, но когда срок беременности подошел к восьми месяцам, деваться ей было некуда.
Антону, чтобы нанять себе приличного адвоката, пришлось продать недвижимость, а затем и свою долю компании, которую выкупил один из его конкурентов. Благодаря влиянию Геры, меня продавить новый владелец не сумел, поэтому исправно платит дивиденды от моей доли акций.
Единственная, кого мне во всей этой истории жаль, так это Антонину. Она ребенок и была науськана матерью, что моя Света ей конкурентка за внимание новоявленного отца, так что ее я не виню. Вот только несмотря на это, уговорам бывшей свекрови взять ее к себе на воспитание, не поддалась. Пусть сама воспитывает дочь Антона, в честь которого девочку и назвали.
– Адель жалко, – говорит мне Машка, когда мы в очередной раз сверяемся с эскизами.
Поскольку сгоревший дом восстановлению не подлежит, участок я продала, чтобы больше ничего меня с прошлым не связывало.
Я отлично рисую и проектирую, у Машки отличный вкус и стиль, так что вместе мы довольно быстро увлекаемся новым для нас делом, даже подумываем открыть собственную фирму.
– Жалко, но что поделать? Это было ее решение рожать.