А ты молодец, утерла ему нос, не стала терпеть такое неуважение. Слать его лесом надо!
– Что-то вчера ты говорила мне совсем другое, – качаю я головой и нарезаю тортик, раскладывая его по тарелкам. – Расхваливала, аж скулы сводило
Вчера, когда я вернулась со “свидания” за Светочкой, нам с Машей не удалось поговорить из-за Кеши, который, как назло, всё крутился рядом, будто чувствовал, что мы хотим посекретничать. Так что Машка ни свет ни заря сразу примчалась ко мне, желая поскорее получить подробности вчерашнего вечера.
– Все ошибаются, так что и я не исключение. И вообще, раз он за все эти годы ни разу женат не был, то с ним явно что-то не так. Может, и к лучшему, что ваше знакомство не привело ни к чему обязывающему или серьезному. Тогда пришлось бы разочаровываться вдвойне.
– Наверное, ты права, – говорю я, а сама про себя вздыхаю, до сих пор ощущая горечь от вчерашней истории.
Никому бы не призналась в том, что поглядывала на телефон, ожидая, что он не то что позвонит, а хотя бы напишет, чтобы поинтересоваться о причинах моего ухода, но ни вчера, ни сегодня от него нет никаких вестей.
И больше всего злит, что меня это беспокоит. Он ведь мне никто, и я даже не влюблена в него, чтобы вот так ждать его звонка, как какая-то первокурсница в пубертате.
– Ладно, Дин, я пойду. Кеша пригласил меня сегодня в ресторан-дебаркадер у реки. Романтик-а-а-а!
– Счастливая ты, Машка, – улыбаюсь я, искренне радуясь за счастье брата и подруги.
Вскоре она уходит, и я приступаю к готовке обеда для себя и Светы. Она уже отошла от очередной неприятной встречи с отцом, но это затишье меня пугает. Особенно тот факт, что она больше об Антоне не спрашивает.
Пока я ищу в интернете отзывы о местных хороших детских психологах, в какой-то момент раздается звонок в дверь.
– Кого еще принесло в выходной день, – бурчу я, но всё же иду открывать.
А на пороге стоит Герасим собственной персоной.
– Чего вам? – грубо спрашиваю я, даже не здороваясь, так как приход мужчины вызывает во мне праведный гнев из-за вчерашних воспоминаний.
– Даже не пригласите в дом? Грубите прямо с порога? – спокойно спрашивает он, даже не злится, что я так с ним обращаюсь. От него в принципе веет безмятежностью, в то время как в моей груди усиливается буря.