А мин на Балтике было тысячи, ведь их ставили все воюющие стороны – и немцы, и финны, и русские.
Наибольшую долю в разминирование внесли тральщики. Теперь Игорь при виде небольших деревянных кораблей уже не усмехался пренебрежительно, он знал, что стальной корпус для тральщика опаснее деревянного. Мины с кратным срабатыванием могли взорваться, отреагировав на массу железа.
Потом разведчиков-водолазов с разминирования сняли и дали им три дня отдыха. Парни поняли, что предстоит какая-то операция. К тому же работе препятствовала погода: на Балтике пошли штормы, высокие волны, а при таком волнении и ветре с минами работать запрещено.
Почему-то Прохватилов, командир РОН, ходил хмурый, хотя чрезвычайных происшествий в роте вроде не было. Объяснение этому получили через несколько дней, когда пришел приказ Балтфлота – рота переводилась на новый штат, и численность ее уменьшалась до 104 человек. Первоначально ее структура была в 146 военнослужащих, но полного состава не было никогда. Недокомплект из-за жестких требований к здоровью, ранения и потери во время боевых операций… Максимум, который рота имела, был 119 человек.
А в дальнейшем рота была расформирована. Официально – приказом № 0580 от 14.
Прохватилов сколотил крепкий костяк. Был наработан бесценный опыт подводных операций и диверсий, и все это было утеряно.
Значительно позже спохватились, стали создавать спецподразделения вновь, называя их «боевыми пловцами», но многое из наработок было безвозвратно утрачено.
Наши спохватились позже, когда во время визита Генерального секретаря ЦК КПСС Н. С.