Разведчик. Заброшенный в 43-й

Было у него предчувствие нехорошее, интуиция подсказывала – не ходи туда.

Искомый дом – двухэтажный, двухподъездный. Напротив – развалины кирпичного дома, оставшиеся еще с сорок первого года, поскольку обильно поросли травой, а в одном месте даже деревце уже тянулось.

Игорь прошелся по улице, улучив момент, юркнул в развалины и залег.

Пункт наблюдения он выбрал отличный. Его самого видно не было, зато оба подъезда – как на ладони. У агента третья квартира на первом этаже.

В развалинах дома он просидел до вечера, однако нужного человека так и не увидел.

Скрывается – на улицу не выходит, приболел, гестапо арестовало? Вариантов много, но Игорю необходимо знать единственный правильный, от этого зависит, выполнит ли он задание.

Когда на город опустилась ночь, к дому подъехала легковая машина, и с заднего сиденья ее вышли двое. Одеты они были в гражданское, но выправку военную не скроешь. Оба вошли в подъезд, но буквально через минуту вышли и уселись в машину, которая тут же сорвалась с места.

Видно было плохо, лиц Игорь толком не разглядел, но фигуры людей были уже другие – один человек повыше, а другой – поплотнее.

Игорь не был ни оперативником, ни «топтуном», не знал их приемов, но подумал о возможной засаде. Только выходило тогда, что немцы грубо работают. Или это случайность? Скажем – квартируют они здесь, и не факт, что из гестапо, возможно, из гражданской службы – из того гебитскомиссариата. Тогда машина объяснима.

Игорь раздумывал, что предпринять.

Такой случай не обговаривался и запасной явки не было. Как понял Игорь, задание готовилось для его группы в спешке, и не все детали были проработаны. Теперь надо было в первую очередь решить, где ночевать и как проверить квартиру. Чтобы отказаться от контакта, одних подозрений мало.

Перед вылетом подполковник дал краткое описание капитана: среднего роста, худощав, брюнет, носит усы. Скудные сведения, под них четверть мужчин Минска подойдет. И никаких особых примет вроде родинки, шрама, хромоты, татуировок на видных частях тела, скажем – на пальцах.

В квартиру идти не хотелось: если там засада, он погибнет не за понюх табаку. А что, если устроить имитацию пожара и выкурить жильцов подъезда из квартир? Поджигать дом он не собирался – куда потом жильцам деваться? Наши же люди, советские, а то, что в оккупации находятся, так это временно.

Подумав так, Игорь сразу же развил кипучую деятельность. Обшарив развалины, он насобирал тряпок.