Вот только на этот раз он с какой-то примесью горечи и тоски…
А потом до мозга доходит другая, не менее важная информация.
– Как вы сказали…
Наташа серьезно, без тени веселья, кивает.
– Я назвала дочь Кариной. В вашу честь. Если бы не вы…страшно представить, чем бы это все закончилось. И для меня, и для ребенка. Еще раз спасибо вам, что спасли нас! И простите, что так вышло с вашей машиной…
– За это не переживайте, – наконец подает голос Наглец. Он тихий, окутывает меня своей бархатной хрипотцой, заставляя сердце биться, как птица, пойманная в клетку.
– Спасибо.
Ярослав, как хищник, осторожно и бесшумно подходит ко мне. Вернее, к кувезу, рядом с которым я стою. Бережно опускает уснувшую девочку и похлопывает ее по спинке. Сердце и душа буквально захлебываются от нежности и милоты.
И от безумной мысли – я бы хотела, чтобы у Макса был именно такой отец…
– Мне пора – у меня совещание через час. Я постараюсь вечером заехать, – стреляет в меня многообещающим взглядом, и уголок губ дергается в предвкушающей улыбке.
Спешу отвернуться, чтобы Наглец не заметил моего расшатанного состояния. И того, что подсознательно я желаю, чтобы он поцеловал меня еще раз.
Едва Ярослав скрывается за дверью, приступаю к своим прямым обязанностям – осмотру пациентки.
– А вы очень хорошо смотритесь вместе, – широко и довольно улыбается Наташа. А мое лицо заливает краска смущения.
– Не понимаю, о чем вы…"
"– Ой, бросьте! – отмахивается пациентка. – Я хорошо знаю своего брата. Он женщин меняет чаще, чем носки. Мне кажется даже, что он их имен не запоминает. Но никогда еще у него не горели глаза при взгляде на девушку. А вас он сожрал едва ли не с порога. Но и вам он не безразличен. От вас обоих искрит так, что мне прямо неловко было за вами подсматривать.
Закусываю губы, чтобы не выдать своего состояния. Заполняю карточку, не поднимая головы.
А еще совершенно нет желания возражать. Да, мне сейчас не до отношений, но и отрицать наше с Наглецом влечение друг к другу глупо.
– Было бы здорово, если Ярик нашел свою вторую половинку. Я от всей души желаю ему счастья. Он заслуживает его как никто другой. Особенно после всего того, что случилось в его жизни…
Резко вскидываю голову. В душе кометой проносится тревога.