Мысленно бью себя по губам и переспрашиваю: - Вечером?
Сегодня я настроилась остаться дома, и не выходить отсюда, пока не закончу хотя бы одну комнату. Осматриваю разгром, который сама же и учинила, больше похоже на результаты побоища. До вечера мне никак не успеть. Еще и себя нужно в порядок привести, оттереть краску с лица и волос. Затонировать эту прядь на голове. Пока она была яркой, мне нравилось, но сейчас смотрится так, будто внуки украли фломастеры и поиграли с бабушкой, пока та спала. Короче работы не то, что до вечера – до Нового Года не управлюсь!
Но подруга воспринимает мои слова неправильно и начинает оправдываться.
- Да, Риток. Я раньше никак не могу, через час встречаюсь в Ривьере, угадай с кем? А, впрочем, не угадывай, Аника мать его Саргсян изволила отобедать вместе со мной. Не иначе как Геворгу нужно что-то от администрации, и они решили через меня подмазаться к Лёнчику.
Молчу. Думаю.
- Ты ведь не обиделась, - настороженно шепчет Ким. – Я могу отменить встречу, я и помогать ей не планирую.
- Нет-нет, - мотаю головой, будто Карина меня сейчас видит. – Сходи, обязательно. Да я бы и не подумала запрещать тебе общаться с кем-то.
- А зря, может я хочу, чтобы кто-нибудь, что-нибудь мне запретил, - хохочет Ким. – Старую мазохистку типа меня даже пенсия не исправит. Ладно, тогда я поехала. – И опомнившись, спрашивает. – Так что вечером?
- Встретимся. И все обсудим. Позвони мне, как закончишь.
На этих словах я кладу трубку и белкой скачу в ванную. В Ривьере, значит. С лучшей женой лучшего мужа – Аникой Саргсян.
Я уже неделю ломала голову, как выцепить эту матрону где-нибудь в городе. Зная ее характер, она в жизни не согласится со мной встретиться, и даже не ответит на телефон, если я позвоню. А дежурить в ее любимых ресторанах, ради разговора с бывшей приятельницей – унизительно. Да и времени на такую ерунду у меня нет.
А так, приду в Ривьеру и выскажу Анике все, что думаю, и о ее муже, и о его внебрачной дочери.