От подушки пахнет ее духами, да так сильно, что я даже находиться в той комнате не могу.
И поэтому жмусь на неудобном диване, в надежде что меня вот-вот вырубит. Я так хочу наконец заснуть! Потому что сны мои гораздо ярче, гораздо правильней любой яви. Во сне я вижу жену. Она возвращается домой, и вместе с ней здесь снова становится чисто, уютно, тепло. Из кухни вкусно пахнет едой, а после ужина мы смотрим фильмы. Те, которые нравятся ей. И я улыбаюсь, глядя на то, как радуется моя девочка.
Зачем-то звенит телефон, наверное, я забыл его выключить.
Почему я уверен, что еще сплю?
Потому что никогда на свете моя жена не выкрасила бы себе волосы в розовый цвет. А во сне вон, до пошлого яркие пряди обрамляют холеное лицо.
Лицо хмурится.
- Волков, как же ты оскотинился, - бурчит она.
Улыбаюсь. Я так скучал по ней, и даже по тому, как она на меня злится.
- Ты пришла, чтобы снова ругать меня? – Улыбаюсь, глядя на нее, такую красивую и родную.
- Нет, Стас. Я пришла, чтобы с тобой развестись.
И только когда она кладет на стол стопку каких-то бумаг, я понимаю, что уже не сплю.
Глава 22. Волков
- В каком смысле, - хмурюсь я, когда понимаю, что все это - Рита, улыбка, странная прическа, запах ее духов - происходит на самом деле.
- Развод, Волков.
Рита машет перед моим лицом какими-то бумажками, а я немею, от новой волны ее аромата: цветочный, нежный, едва уловимый как солнце в конце марта. Сейчас вспоминаю, что это любимое время года у моей жены. И еще ее день рождения. Господи, никогда раньше не мог запомнить эту чертову дату, а теперь разбуди и я скажу - 29 марта.
- Стас, ты заболел? - наконец Рита замечает, что я не реагирую на ее слова.
Да - кричу про себя. Я заболел! Я почти умер и только ты можешь меня спасти!
Но мне не хочется выглядеть перед женой слабым и потому беззаботно пожимаю плечом:
- Просто ты застала меня не в форме.
Рита бросает на меня короткий, острый взгляд, в котором читается все. И понимание, что я вру. И презрение к тому, как низко я пал. И даже жалость.