Сегодня российские владельцы отправляют нам слябы, такие, как сложены вон там, с единственной целью – прокатать из них листовую сталь.
Он открыл дверь в цех, который оказался столь огромным, что Ассад инстинктивно схватился за каску. Карл не мог даже примерно оценить масштабы открывшегося ему помещения.
– Несчастный случай произошел тут? – Он указал на конвейер, транспортирующий стальные плиты, которые поднимали краны с громадными магнитами и сбрасывали в другом месте. – На Арне Кнудсена свалилась вот такая махина? – спросил он.
Полле покачал головой.
– Нет, это произошло дальше, в старой части цеха W-пятнадцать. Здесь работают с двадцатитонными плитами, а та, что придавила Арне, была в два раза легче. – Он пожал плечами. – Вес тоже немалый… Если б Роза по-прежнему работала здесь, наверное, она сидела бы вон там, – добавил Полле, указывая в угол цеха, где из типичного офиса, отделенного от общего цехового пространства стеклянной перегородкой, открывался внушительный вид на производственный процесс.
По мере продвижения по цеху W15 освещение менялось с резкого и холодного на более приглушенный и теплый. Противоположная часть цехового пространства была организована гораздо примитивнее и в большей мере соответствовала представлениям Карла о заводе. Замысловатые металлические конструкции, технические мостки, трубы, стальные лестницы, подъемные устройства, раздвижные системы на рельсах – и, наконец, печь, напоминавшая футуристическую мини-версию зернохранилищ, окружавших отцовскую ферму.
Лео Андресен указал на подъемный кран над их головами, прикрепленный к потолку при помощи многочисленных стальных тросов, махину производства фирмы «Демаг».
– Он поднимает слябы с пола и помещает на конвейер, который отправляет их прямиком в плавильные печи. Когда открывается загрузочное окно, чувствуется жар.