— В тебе сложно сомневаться! Но помни: мое предложение в силе. Всегда!
Шмыгнув носом, Лиза (наверное, в сотый раз за это утро) осушила лицо от слез дрожащими ладонями. Более-менее успокоившись, она бросила мимолетный взгляд на Дмитрия. Он крепко над чем-то призадумался.
Оттого и стиснул Лизу в своих объятиях чуть сильнее обычного.
— А стрелять-то умеешь? — изрек наконец.
— Разумеется!
— Хорошо. Будет тебе пистолет.
— Серьезно?
— Да! — кивнул Борзый, уверенный в правильности своего решения. — Шутки шутками, а оружие я тебе все же выдам.
— Ну что ты! Это лишнее, дорогой. Мне ничего не угрожает, и уже давно.
— Не скажи, Ирина Павловна! — прервал ее Дмитрий совершенно иным тоном. Тоном, не терпящим возражений. Тоном, от которого каждый волосок на теле Лизы встал дыбом.
— Глупости.
— Скажу, как есть: среди нас пустил корни человек Пескаря! Прочно пустил. И давно. А ты своим признанием разворошила прошлое и сдала Макара со всеми потрохами. Едва ли Гарик был в курсе, что ради тебя Зарутский своих же людей пошинковал. Наша гнида обязательно доложит об этом своему хозяину. Тот виновного по головке не погладит. Где гарантия, что в конечном итоге Макар не придет по твою душу? Риск реален.
Ирина Павловна побледнела при одном лишь упоминании о московском авторитете. Кажется, дышала… и то через раз. Впрочем, сама Лиза особым спокойствием не отличалась. Имя этого мерзавца было выжжено в ее подсознании кровавыми алыми буквами. Прямо на подкорке.
«Убийца. Моего. Отца.»
Усиленно хватая воздух ртом, Лиза незамедлительно освободилась от давящих объятий мужа. Серьезно опасаясь рухнуть на пол, ибо дрожащим коленям не доверяла, осторожно примостилась на скамейке за столом.
— Что ты сказал? — взревел вдруг ее дядя, резко вскакивая на ноги. — Пескаревский ублюдок в моем окружении?
— Все верно, Борис Андреевич, — спокойно отозвался Дима. — Печально, что об этом известно мне, а не вам! Должно быть наоборот, не находишь?
Вот теперь она своего дядю не узнала совершенно.
Облик Прокурора изменился за долю секунды.
Перед ней теперь предстала… настоящая машина для убийств.
Не иначе. Свирепая. Безжалостная. Бездушная.