Зарычав не своим голосом, он угрожающе ринулся в сторону Соколовского-старшего, на ходу извлекая из кармана острый складной нож.
Глава 70
«Нет! Господи, нет! Молю, не дай ему оступиться!»
Лиза оцепенела от ужаса, будучи не в состоянии сделать даже крохотный шаг. Ноги налились свинцом, и точно приросли к земле. Ей казалось, словно она кричит, что есть мочи надрывая глотку. На деле же, вынуждена была бездействовать, и молча наблюдать за всем происходящим со стороны.
Теперь мотивы Андрея стали ясны, как день. Его желание сопровождать ее.
«Они убьют его! – осознала, балансируя на грани истерики. – Если не сдержится, если нападет на Шмеля до суда… его убьют!»
Цепляясь за последнюю соломинку, Лиза схватилась за ремешок от фитнес-браслета, угрожая сорвать его с себя, и угрожающе закричала:
- Не стрелять! Никому не стрелять!
Только вот, сопровождающие Шмеля люди не имели ни малейшего представления о том, кем она является.
Они видели в Андрее угрозу своей миссии, и действовали соответственно.
Отчаяние затопило душу. Заволокло разум. Ужалило прямо в сердце.
Чувствуя, что задыхается, она со всей дури вцепилась в плечо Сокола.
И каким же сумасшедшим было ее облегчение, когда Гордеева наконец остановили люди из личной охраны Аркадия Михайловича."
"Когда в последний момент обезоружили, и скрутили его, точно маленького беспомощного ягненка. Цепляясь за последние крохи самообладания, Лиза послала свекру благодарную улыбку. Тот лишь угрюмо кивнул в ответ.
А вот Андрей, напротив, рассвирепел от их инициативы. Особенно, когда Шмель зашелся в приступе нечеловеческого безумного хохота, и сипло прокаркал:
- Ты на кого быкуешь, выродок? Кого на перо посадить вздумал? Меня? Меня, бл*дь? Да кишка у тебя тонка! Ты такой же слабак, как и папаша твой!
- Сука! – взревел Гордеев, безрезультатно пытаясь вырваться.
- Пока все верно! – глумился тот, словно наслаждаясь болью Андрея. – Я…
И тут он заметил их. Пашку и Лизу, стоящих рядом друг с другом.
Заметил, и резко замолчал, напряженно сглатывая.