А прическа? Такое ощущение, что по ту сторону Лирнейских никто не слышал о мастерах парикмахерских искусств, кроме Люци. Данд выглядит так, как будто Йок до сих пор подстригает его лично, обрезая большим тесаком лишнее по кругу, а потом просто подбривает виски.
Я застонала, представив реакцию класса – дикарь Хэсау в чистом виде. Никто не будет уточнять, какими ценными качествами обладает сир Дандалион, до родового имени и титула не дойдет, когда они оценят заношенный плащ, простые сапоги и… представить Данда как есть – это лучший способ испортить ему жизнь.
– Сир Кастус очень хотел бы встретить сира Дандалиона лично, он мечтал об это, но… Глава рода вынужден быть в столице, – мягко продолжил Луций.
Я щелкнула зубами и закрыла рот. Ву. Конечно. Дядя в столице из-за меня.
– Поэтому, – так же мягко продолжил Наставник, – самое малое с твоей стороны, что ты можешь сделать – это на один день взять на себя заботу в сире Хэсау. Показать ему школу, класс, в котором он будет учиться, показать Керн, посетить кондитерские… покажи ему полигон, Академию, не более того, Вайю.
– Данд не готов быть представленным обществу, Мастер. Если бы я не знала, что вы преданы роду полностью…
– Всё не так плохо, – Луций нервно переплел пухлые пальцы. – Некоторая дикость простительна, учитывая условия воспитания…
– Общество не прощает ошибок. Ни малейших.
Ба-бах.
– Вайю, – Луций очень терпеливо вздохнул, – единственный человек, который сможет ослушаться Наследника из Клана – это ты. Я с большим удовольствием сопровождал бы юного сира Хэсау сегодня, но, если сир Аксель прикажет, я буду вынужден уйти в сторону. Клятва заставит. Ты готова отвечать за последствия, если молодые люди останутся дома одни?
Ба-бах. Ба-бах.
За дверью что-то опять рухнуло, но не лавки – Акс явно кидал плетения.
– Хорошо. До завтрашнего утра. Но тогда всё будет так, как я скажу…
Наставник закивал в ответ, усы задрожали – он с трудом удерживался от улыбки.
– У вас двадцать мгновений. Мне все равно, как вы это сделаете, но юного сира Хэсау следует переодеть…
***
В конюшне было тихо.