Ликас хмурился, сплетал и расплетал пальцы, смотрел на лошадей в стойлах, но не видел их – мысли были где угодно, но только не здесь. За лопатками кольнуло – с самого утра меня не оставляло отвратительное ощущение – тянущее, сосущее, мерзкое, как будто я спала, проснулась и просто забыла, насколько всё плохо. Как будто должно произойти что-то плохое, точнее уже произошло, но я просто забыла об этом.
Я аккуратно повела плечами, чтобы размять напряженные мышцы и не потревожить больной бок.
– Наставник… – Ликас не услышал меня с первого раза.
Алариец моргнул – раз, два, взлетели короткие белесые ресницы, он встряхнулся и, наконец, обратил внимание на меня.
– Мир пока стоит, Вайю, – хмыкнул он. – Не считая того, что вся челядь была свидетелями утреннего выступления господ Блау на заднем дворе…
Я фыркнула, как лошадь.
– … сир Аксель помнит зло очень долго. Очень, – добавил Ликас со знанием дела. – Это было неверное решение.
– Я знаю.
У входа загремело – створки отворились, пахнуло морозом, солнцем, дворовым шумом, людским гомоном.
– Мисси, – слуга склонился в торопливом поклоне. – Мисси, все сбились с ног, ищут вас. Карета подана, все ждут только вас.
– Так быстро… – я запахнула плащ, накинула капюшон и затянула тесемки, – …молодцы, – похвалила я, конюший немного зарделся, приняв это на свой счет. – Сейчас буду.
Слуга откланялся, а я развернулась к аларийцу.
– У меня с утра мерзкое чувство тут, – я легонько стукнула по груди, – и как будто кто-то смотрит в спину, – я передернула плечами, – очень холодно. Как будто я забыла надеть плащ и … это похоже на … площадь, – сформулировала наконец. – Как перед тем прорывом в Керне. Наставник, – я встала перед аларийцем и требовательно заглянула в глаза, – если вы знаете, что происходит, скажите!
Ликас прищурил глаза, взгляд стал требовательным и острым.
– Ничего, – выдал он наконец, – о чем бы я знал…
Я выдохнула.
–… но горцы уходят, Вайю.
– Уходят? Куда уходят?
– Шаманы, – на этот раз сарказм в голосе аларийца слышался отчетливо, – постучали в бубен, поели своих грибов…
– .. покурили травок…
– … покурили травок, – согласился он покладисто, – и выдали, что идет Белая смерть. И Черная.
Я сдвинула брови. Белая смерть, так горцы называют лавины и землетрясения в горах, когда ледовые шапки с вершин Лирнейских сползают вниз, погребая под собой целые селения.