Куда столько снарядов на столь слабо защищенные цели? Но осев на грунт, оба страдальца все еще возвышались над водой бортами, и в темноте, даже подсвеченные пожарами и луной, было не разобрать их состояние…
Глава 9
1915 год, 7 июля. Штеттин
Максим стоял на балконе старинного замка и наслаждался закатом. Красным, но удивительно красивым. Заканчивался седьмой день боев за Штеттин. Кровавых, но полных множества не-обычных находок и решений.
Например, второго числа, уставши от бесконечного жужжания германских аэропланов, Меншиков распорядился поставить на поворотный железнодорожный круг 15-см гаубицу.
Не попали. И даже не накрыли. Но сам факт подрыва мощных шрапнельных снарядов на высоте два с лишним километра спугнул немецких авиаторов.
Конечно, железнодорожный поворотный круг обстреляли. Из-за чего оказалось потеряно орудие. Однако аэропланы над территорией города летать стали быстро, редко и недолго. Время от времени залетали то с одного курса, то с другого в рваном графике, стараясь по возможности укрываться облаками.
Как таковых штурмов было два.
Первый – стихийный, прошел утром второго июля. Генерал-полковник Мольтке пришел в ярость от уничтожения этих старых канонерок, лишь по недоразумению названных броненосцами береговой обороны. Вот и решился на общий штурм… с левого берега… спонтанно. Но не тут-то было…
Ожидая чего-то подобного и помня про самолеты над головой, Максим применил простейший прием. Просто позволил войти немецким штурмовым колоннам на улочки города, а потом тупо забросал их из окон бутылками с бензином.
О! Они произвели настоящий фурор! Раз. И из окна вылетает коптящая бутылка. Два. И разбивается о каменную мостовую. Три. И практически мгновенно приличная площадь дорожного покрытия охватывает ревущее пламя. А рядом еще. И еще. И еще.
Особого вреда это не приносило. Да и пожара в городе удалось избежать. Но психологически подобный прием давил чрезвычайно.