Который поджидал её в огромном фойе здания.
Майя прикрыла глаза.
Лифт продолжал спускаться вниз.
Она видела, как требовательно замигала кнопка вызова на первом этаже. Кто её нажимал — тоже не вызывало сомнений.
Хорошо, что он не прыгнул в туннель лифта. С него стало бы….
Перед смертью не надышишься, и Майя попыталась изобразить на лице невинную улыбку. Может, поможет?
Когда дверцы лифта плавно разъехались в сторону, естественно, первым кого она увидела — был Борис.
Он стоял, прислонившись к стене со скрещенными на груди руками.
— Я не знаю, как это получилось, — Майя решила, что перед смертью не надышишься, и заговорила первой. — Я не знаю, зачем тебе задала вопрос, и не знаю, как шагнула в лифт! Ты выглядел очень грозно, и я напугалась! У тебя настроение меняется постоянно, я не успеваю за этими переменами! Борис, я не хочу с тобой воевать поэтому, пожалуйста, не смотри на меня так, точно собрался порвать голыми руками.
Майя и понятия не имела, как близка к истине. Борис негодовал. Мало того, что девчонке удалось вывести его на откровения, так она ещё посмела от него сбежать!
Тем, что она заговорила первой, она немного остудила его пыл. Он почувствовал, как злость, которая была едва ли не постоянной его спутницей, отступала. К тому же, Майя выглядела смущенной, её щеки порозовели, отчего она стала казаться беззащитной, маленькой и ещё более желанной.
— В мои планы не входит растерзание тебя голыми руками, — он произнес слово «растерзание» столь спокойно, что не возникло сомнений, что он с легкостью может порвать противника без оружия. — Но мне нравятся эти слова по отдельности. Именно сейчас я хотел бы, чтобы мы оба оказались голыми, и я ласкал тебя руками.
Майя покраснела сильнее.
Начинается…
Для неё безопасно, когда они находятся на нейтральной территории, стоит оказаться в доме, как Борис возвращается к теме сексуальных отношений.
— Снова попытаешься посягнуть на моё тело, Сандровский?
— Почему попытаюсь? Сегодня я собираюсь получить желаемое.
— То есть поставить меня на колени к себе задом? — спросила Майя и приглушенно застонала.
Сегодня явно был день нелепых вопросов. Да что с ней такое? Почему она не может контролировать то, что говорит? Где её хваленое самообладание?
Борис сразу же вспомнил, как она вчера встала в коленно-локтевую позу, и возбудился.