И Майя невольно отметила для себя, что когда Сандровский не рычит, его лицо становится очень привлекательным. Даже тату притягивает к себе….
Майя не готова была признаться, но она почувствовала желание дотронуться до шрама, провести по нему рукой.
— Пленения вампира другим вампиром противозаконно, — шепотом ответила Майя и отвела взгляд.
— Ты можешь потребовать платы, — сказал Борис. В ту минуту он был готов отдать, что угодно, лишь бы девушка кивнула и не сопротивлялась его прикосновениям.
— Мне ничего не надо, я хочу домой.
— Пока мой ответ — нет.
— Мой тоже….
Её слова потонули в поцелуе. Губы Бориса не были жесткими, и он не действовал, как захватчик, хотя ему и хотелось тотчас — безоговорочно, безапелляционно — подчинить её себе.
Майя предпочла бы, чтобы он поступил, как обычно — применил силу, в ней поднялась бы волна протеста, и она начала сопротивляться. Но события сегодняшнего дня открыли Бориса с другой стороны. Оказывается, он способен на поступки…За грубостью, нахальством и дерзостью скрывались черты мужчины, способного пойти на компромиссы.
От этих рассуждений ей легче не становилось. Отдаваться Сандровскому по-прежнему не входило в её планы. Но выбора не оставалось….
Она не успела ни ответить на поцелуй Бориса, ни оттолкнуть его. В кармане брюк завибрировал телефон.
Сандровский нелицеприятно выругался и достал мобильный.
— Да.
— Сандровский, ты, говорят, собираешься организовать отряды по патрулированию города?
— Михей! Сукин ты сын! Ты знаешь, когда звонить!
Михей Карпович, давний друг Бориса, саркастически засмеялся.
— Что — снял тебя с длинноногой красотки?!
Борис метнул взгляд на Майю, на лице которой отразилось облегчение. Ей снова удалось избежать сексуальных домогательств Бориса, и она не скрывала радости.
Лифт в очередной раз достиг пентхауса, и Борис указал рукой, что пропускает её вперед.
— Я не буду опровергать твои слова, чтобы не разочаровывать тебя, друг мой. Я очень долго создавал легенду, что Борис Сандровский одновременно может заниматься двумя вещами — трахаться и драться!
— А разве не так?
Борис усмехнулся.
— В обоих занятиях ты мне дашь фору, Карпович!
— Можем как-нибудь посостязаться! Устроим соревнования со ставками, развлечем наше богемное скучающее общество!
— Я подумаю над твоим предложением! А теперь говори, по какой причине звонишь! Ты же не будешь беспокоить меня, чтобы пожелать доброго дня!
— Я сказал, по какому поводу звоню, — голос Михея стал серьезным.
— Тогда повтори, не совсем понял.