Пули просвистели над головами, как взбесившиеся дикие пчелы.
– Отойти от машины! Живо! Второго предупреждения не будет!
Очкарик первым задрал руки кверху, демонстрируя тем самым полную капитуляцию. Сигарета отлепилась-таки от губы и упала под ноги. Маленькие глазки-бусинки за поблескивающими стеклами лихорадочно забегали из стороны в сторону. Мужчина в спортивном костюме продолжал держаться за раскрытую дверцу «Шевроле». Капитан сделал два шага вперед, вскинул «ТТ» и выстрелил ему в ногу. Крепыш рухнул как подкошенный и застонал.
– Прекратить стрельбу! – вмешался Гуров.
Капитан коротко зыркнул в его сторону, лениво пожал плечами и опустил оружие.
– На землю! – в очередной раз бросил он в мегафон, обращаясь непосредственно к очкарику.
Тот плюхнулся на живот и опустил сцепленные в замок пальцы на затылок. Очки в металлической оправе нелепо съехали набок. Командир спецназовцев повернулся лицом к Гурову и доложил:
– Территория под контролем, товарищ полковник! – Один убитый и один раненый.
– Я видел, капитан.
Пятнадцать человек лежали под прицелами неподвижных, словно выкованных из стали, спецназовцев. Гуров и Поликарпов, оставив капитана, вновь извлекшего из нагрудного кармана замусоленную сигару, спустились со ступеней и прошли к машинам. Никто из задержанных не поднял головы и не посмотрел в их сторону. Сыщики остановились рядом с «Гранд Чероки». Гуров попытался открыть багажник внедорожника, но тот не поддавался.
– Чья машина?
Один из лежащих на земле абхазцев слегка приподнял голову и кивнул в направлении мужчины в светлом плаще.
– Ну, поднимайся, – нахмурившись, буркнул майор. – Никто в тебя стрелять уже не будет. Вставай и открывай багажник.
Круглое загорелое лицо с тонкой ниточкой усов над верхней губой отлепилось от земли. Взгляд рассеянно пробежался по сторонам.
– Вставай, вставай! – поторопил его Поликарпов.
Абхазец неохотно поднялся на ноги. Долго шарил по карманам в поисках ключей, озираясь на автоматчиков.
– Минутку!"
"На дне багажника лежали рядышком два кожаных кейса. Он взял один из них, щелкнул замками и откинул крышку. Новенькие хрустящие купюры, по сто «баксов» каждая, были сложены аккуратными стопками и перетянуты голубыми резинками.