Гуров бросил быстрый взгляд на тех, кто еще лежал на земле, включая раненного в ногу крепыша, успел заметить, как высокий нескладный очкарик поспешно и испуганно отвел глаза, и кивнул майору. Поликарпов поднял задержанного на ноги. Поставив сумку на прежнее место, Лев обратился к очкарику:
– Твой товар?
– Нет.
Полковник молча обошел внедорожник, раскрыл бардачок и, порывшись в нем секунд десять, отыскал документы на машину. Поликарпов тем временем сноровисто обыскал подозреваемого и, выудив из внутреннего кармана его куртки паспорт в дерматиновом переплете, передал его Гурову.
– Это еще ничего не доказывает! – визгливо воскликнул мужчина. – Машина моя, а сумка – нет.
Он собирался добавить к сказанному еще что-то, но не успел. Поликарпов со всей силы ударил задержанного кулаком в живот, заставив его сложиться пополам и закашляться.
– Полегче, Дима! – предостерег Гуров майора. – Думаю, мы сумеем найти общий язык с Геннадием Александровичем и без применения грубой силы.
Прохоренков ничего не ответил. Полковник зашел ему за спину и защелкнул наручники на худых запястьях. Сопротивления не последовало.
– Присядем в вашу машину, Геннадий Александрович, – предложил сыщик. – А ты, Дим, займись остальными. Парни капитана тебе помогут.
– Вам точно не нужна помощь, Лев Иванович? – уточнил Поликарпов.
– Я справлюсь, – улыбнулся Гуров. – Да, и не забудьте про медицинскую помощь раненому.
Лев усадил Прохоренкова на переднее пассажирское сиденье джипа, а сам занял место за рулем. Со стороны Большой Верхней на пустырь выкатились два спецназовских фургона. Прохоренков снял очки, протер и без того чистые стекла рукавом куртки и, водрузив их обратно на переносицу, осторожно спросил:
– Может, мы договоримся, командир?
Гуров повернул голову. На его губах все еще играла легкая снисходительная улыбка."
"– Конечно, договоримся, – ответил он, и его слова заставили Прохоренкова улыбнуться в ответ.