Несколько капель крови брызнули на ярко-желтый комбинезон человека в дверном проеме, но он даже не обратил на этот досадный факт никакого внимания. Спокойно отследил взглядом грузное падение тела убитого, а затем повернул голову в сторону Шершня. Тот опустил «глок» и призывно махнул рукой. Человек в комбинезоне кивнул, спустился с крыльца и приблизился к боевику. Снимать с лица маску-респиратор он не торопился.
– Нужно уходить отсюда, – быстро заговорил Шершень. – Немедленно! Слышите? Кем бы ни были эти раздолбаи, они тут нарисовались не случайно, зуб даю! Или руку на отсечение, если хотите… Братва приехала с конкретной целью.
Человек в комбинезоне кивнул.
– Вы один? – спросил Шершень и оглянулся через плечо. Кол медленно приближался к водительской дверце «Чероки», держа оружие перед собой. В двадцати метрах позади него печально догорал остов «Ниссана» с обугленным телом Трубы внутри.
Человек в комбинезоне отрицательно покачал головой, а затем продемонстрировал два оттопыренных пальца.
– Двое. Я понял, – кивнул Шершень. – Тогда тащите сюда второго, а я пока подгоню машину. Только поживее! Лады? Возможно, через минуту-другую я уже не смогу гарантировать безопасность ни вам, ни вашему корешу."
"Человек в комбинезоне развернулся, поднялся на крыльцо и скрылся в доме. За спиной Шершня грохнули два одиночных выстрела кряду.
– Подгоняй сюда их джип, братишка, – распорядился Шершень. – Будем двигать отсюда.
Кол не заставил себя упрашивать дважды. Бесцеремонно скинув труп водителя «Чероки» на асфальт, он занял место за рулем, сдал немного назад и подкатил прямиком к крыльцу дома.
На пороге появились два человека.
– Садитесь! Быстро! Отчаливаем…
Компактный столик в отдельной кабинке «Эдельвейса», отгороженной от общего зала тяжелыми портьерами, был накрыт на две персоны, а потому капитан Алябьев, бестолково потоптавшись, занял место за спиной Гурова. Полковник обернулся, оценил ситуацию и самолично придвинул Алябьеву стул.