Рублевый передоз

Информатор отлепился от стены, сделал несколько шагов в сторону полковника и демонстративно покачал мокрым вантузом у него перед носом. Гуров рефлекторно отступил и брезгливо поморщился. Мужчина в униформе развернулся и направился к выходу. В дверях на мгновение замер и, не поворачивая головы, проговорил:

– Возьмешь Студня – выйдешь на Даниила, сыскарь. И помни: никому ни слова. А я… Я буду на связи.

Кол нырнул в салон и зябко поежился. Свет с террасы «Альмарани» «не достреливал» до их автомобилей, припаркованных под мостом на противоположной стороне обочины.

Макарыч приоткрыл дверцу со своей стороны, зажал большим пальцем левую ноздрю и смачно высморкался на грязный асфальт. Компактный черный «узи» израильского производства лежал рядом с ним на сиденье. «БМВ» располагался в пяти метрах позади «Шкоды», и Макарыч мог видеть его смутные очертания в боковом зеркале. Боевики дисциплинированно ждали сигнала.

– Сколько? – кратко, как выстрел, осведомился Шершень, пуская густой едкий дым через ноздри.

– Четыре тачки, – доложил Кол. – Две – прямо у дороги, и две – на парковке перед рыгаловкой. По четыре рыла в каждой. Итого получается шестнадцать. Вот такой расклад, брат.

– Значит, Богдан и его люди здесь. Внутри, – не столько вопросительно, сколько утвердительно произнес Шершень. – Сходка сегодня.

– По-любому, – согласился Кол. – Валим уродов?

– А есть варианты? Конечно, валим.

– Э-э-э… – осторожно протянул сидящий рядом с Макарычем на заднем сиденье новичок по кличке Хаммер.

 – Тебе, конечно, виднее, Шершень, ты – главный. Я все понимаю, но… Не слишком ли большой перевес в их пользу? Шестнадцать против семи… К тому же, я думаю, Богдан со своими подручными тоже при козырях. Я не «очкую», братан, но не лучше ли будет вызвать еще подкрепление… Звякни Марафонцу…

– Не надо, – категорически отверг предложение подельника Шершень. – Мы справимся.

Макарыч усмехнулся и легонько ткнул локтем в бок Хаммера:

– Знаешь, в какого Бога я верю, друг?

– Нет.

В какого?

– У этого Бога нет имени, но я знаю, за что он отвечает. За фарт. Это Бог фарта, друг. И вот пока с нами Шершень, с нами и Бог фарта… Можешь в этом не сомневаться.

– Я не сомневался. Я лишь…

– Не дрейфь, братишка! – попытался успокоить новенького Шершень. – Все продумано. Во-первых, на нашей стороне эффект неожиданности, а во‑вторых, есть и еще кое-какие сюрпризы. Ты захватил то, что я просил, Макарыч?

– Само собой, – самодовольно осклабился тот.