Группа Шершня из шести человек спрыгнула с обочины, но почти тут же вынуждена была распластаться на пожухлой траве, нарвавшись на контратакующие действия боевиков из «Фольксвагена». Пули засвистели у них над головами. Шершень лишь криво усмехнулся. Общая картина изменилась за считаные доли секунды. Теперь численный перевес был на их стороне – семеро против четверых, удобный расклад. Краем глаза он заметил, как свет в общем зале «Альмарани» погас. Зато тут же вспыхнул в одном из боковых помещений. Шершень легонько ткнул локтем в бок лежащего рядом с ним Кола и указал рукой в нужном направлении.
– Смещаемся, – последовало новое распоряжение. – Богдан со своей братвой не должен уйти. Ни один из них. Ясно? Вы, трое, прикройте! Кол и Хаммер со мной!
Макарыч опустил «узи» и мягко, по-кошачьи, приблизился к изрешеченной легковушке. Неприятель лежал на заднем сиденье, привалившись плечом к дальней дверце. Кровь толчками выходила сразу из двух ран – на груди и в предплечье. С трудом дыша, он встретился глазами с Макарычем, затем, превозмогая боль, поднял руку с оружием, но Макарыч первым спустил курок, пустив контрольную пулю в голову противника.
Со стороны «Фольксвагена» продолжали вести беспрерывный огонь. Один из людей Шершня приподнялся на локте, выстрелил в ответ и тут же поймал плечом пулю.
– Твою мать!.. – со стоном опустился обратно на землю.
– Уйдут черномазые, – мрачно прокомментировал Кол. – Надо рисковать, Шершень.
– Надо, – согласился тот. – Подрываемся, братва. Дружно! На счет «три». Раз… – Он надежно обхватил пальцами рукоятку «стечкина». – Два… – По синхронному лязгу передергиваемых затворов он понял, что подельники готовы к рывку. – Три!"
"Израильский «узи» Макарыча, как нельзя кстати, «застучал» первым. Четыре человека, облепивших корпус «Фольксвагена», на мгновение оказались дезориентированы, но этого мгновения хватило группе Шершня. Пули, как бешеные псы, полетели с обеих сторон.
– В машину его! Быстро! – скомандовал Шершень. – Макарыч! Хаммер! Прикрывайте!
Те дружно подхватили раненого, втащили его обратно на обочину и поволокли к «БМВ», оставляя на асфальте длинный грязно-кровавый след. Неугомонный «узи» Макарыча «срубил» еще одного неприятеля возле «Фольксвагена».