Заплатить нам за нападение на Каршу пообещали на следующее утро. Наверное, херсонцам надо было переспать с мыслью, что придется расстаться с такой кучей номисм.
По приходу меня удивило отсутствие купеческих галер под стенами города. Я тогда подумал, что просто совпало так. Утром выяснилось, что у ромеев ничего просто так не бывает. Уже солнце поднялось высоко, а денег нам так и не привезли. Я отправился на шлюпке узнать причину задержки. Хватило ума не подплыть к стенам, а высадиться на берег неподалеку от ворот и прогуляться к ним пешочком.
- В чем дело? Где деньги? – остановившись метрах в ста от ворот и не поздоровавшись, задал я вопрос.
- Какие еще деньги?! А ну, проваливай отсюда, поганый! – крикнули с башни.
Древние римляне называли погаными провинциальных жителей, деревенщину. Затем пришло христианство. Первыми его принимали горожане, поэтому погаными стали обзывать язычников-крестьян, а потом и всех остальных язычников.
Поняв, что нас кинули, я предупредил:
- Вы пожалеете об этом!
В ответ полетели оскорбления и две стрелы, от которых я легко уклонился. После чего начал удаляться, двигаясь полубоком, чтобы не пропустить следующую.
Викингов взбесила подлость херсонцев.
- Мы захватим этот город или погибнем! – провозгласил Хасколд Леворульный.
Остальные воины поддержали его яростными криками, после чего собрались идти к своим ладьям, чтобы подплыть к городу.
- Именно этого они и ждут, чтобы перебить нас и забрать нашу добычу, - сказал я спокойно и напомнил: – Месть – это блюдо, которое хорошо подавать холодным.
Кто-кто, а скандинавы звали толк в подаче этого блюда.
Мои слова сбили воинственный пыл.
- Да, надо успокоиться, собрать больше сил и захватить город, – согласился Хасколд Леворульный и пообещал: - Казним всех!
И эти его слова поддержали викинги яростными криками.