Так что придется нам продавать меха болгарам в Константиане и на обратном пути грабить мадьяр или хазарам в Карше и нападать на крымских ромеев.
Еще я помнил, что славяне будут долго и счастливо торговать с восточными ромеями, но не знал точно, когда был заключен первый договор, для возобновления которого Вещий Олег «приколотит щит на врата Цареграда». Значит, оба эти события должны произойти в ближайшее время с интервалом в несколько лет. Поэтому я и предложил Хелги Стреле отправиться весной в Константиану. Пока они будут торговать с болгарами, я смотаюсь в Константинополь и попытаюсь наладить взаимовыгодные отношения с ромеями.
Весна была ранняя, лед сошел быстро. Большим караваном мы отправились на речных ладьях к острову Хортица. Оттуда суда сразу перегонят вверх по течению, где выше порогов будут дожидаться нашего возвращения.
Пока соратники занимались перевалкой груза и починкой галер, перезимовавших на острове, я почти сразу отправился на дубке в Константинополь. На борту была команда из самых рослых и крепких викингов и полян.
В Черном море нас подхватил свежий северо-восточный ветер и со скоростью узлов восемь-девять понес к проливу Босфор. Берег ромейский мы увидели через двое суток. Вышли немного южнее, пришлось подвернуть. Около полудня оказались у входа в пролив.
На этот раз к нам сразу подлетел узкий и юркий двадцатичетырехвесельный дромон.
Я положил дубок в дрейф. Дромон остановился в полукабельтове, после чего от его борта отошла шлюпка с четырьмя гребцами, которая доставила к нам чиновника, юного, лет пятнадцати, и закутанного в темно-синий шерстяной плащ так плотно, будто температура воздуха была ниже нуля, а не градусов под двадцать тепла.
- Кто такие и с какой целью прибыли? – строго, насколько позволял высокий юношеский голос, задал он вопрос.