Мироздание ухмылялось своей простой логике.
Подобие страха мелькнуло на лице великана. Мотнув головой, он прогнал его прочь.
— Разорву голыми руками, uomo! Figlia di puttana! Diavоlo…
Прилетевший ему в спину снаряд заставил рухнуть на колени. Словно мокрая пощечина, в грудь врезалась огромная болванка, опрокинула человека-машину.
Тяжко дыша, великан пытался встать. Глядел на меня, как на собственное поражение.
Ходячие дроиды дали отведать предательство на вкус. Бойцы, что держали на мушке пленниц, подкошенные точными очередями, завалились наземь.
Скарлуччи вскинул руки, пытаясь вернуть контроль над шагоходами себе, но обе руки тотчас же обвили ружеклятья. Попытка обернулась ничем.
Шагоходы, открывшие огонь по своему же хозяину, заискрили. Девчонки вскрикнули, прижимаясь к земле, снаряды, заложенные ловкой тенью, взорвались.
В умении появляться ей не было равных. Айка медленно поднималась на импровизированную сцену, заложив руки за спину. В каждом ее шаге угадывалась воля Бейки…
Глава 27
Вит Скарлуччи удостоился уничижающего взгляда.
— Ты жалок.
Великан расхохотался. Бросил взгляд на месиво слизи на полу, покачал головой. Набирался сил, тянул время для следующего удара. Слова сорвались с его губ отповедью.
— Да, Шарлинн. Жалок. Доброго утра, давно не виделись…
Бейка слушала, обходя посолонь. Я гадал, у нее есть план? Тут же об этом пожалел: если и есть, то безумный. Вряд ли мне понравится.
— Ты почти не изменилась с тех самых пор. Все так же горделива, все так же не заботишься о своем теле.
Сказанное Бейке пришлось не по вкусу. Нахмурилась грозовой тучей, но держала себя в руках. Безоружна. Сумасбродство. Выйти против него с голыми руками? Умолял Ириску сказать, что мы многого не знаем о командующей. Та благоразумно молчала.
— Чем ты здесь занимаешься, Шарлинн? Отбираешь у вещей их тела?
Ей стоило огромных трудов не влепить ему затрещину. В едином теле боролись два сознания одновременно.
— Ты пришел сюда за мной.
— Malledete cagna! Мraz!
Вит взорвался яростью: брошенные Бейкой слова попали в самое яблочко! Озверевшим чудовищем он метнулся к крохотной фигурке перед ним. Мощь кулаков ударила оземь — затряслась почва под ногами.
Их бой был похож на танец, в который никто не отважился вмешаться. Даже я.
Всклокоченный, взмокший до нитки чародей рычал израненным медведем.