Магических микробов немного урезонили. Машины мутировавшие сумели отключить, да только Царенат их, вишь, как-то снова законстрячил. Уже, читай, десятый год грызня-то идет.
Комментировать не стал. Зачем говорить, что ужасное ужасно?"
"— Ну, справились ружеманты с тем, что сами же и сотворили. Ну а дальше ты сам догадаешься, даже если в школах спал. Народ всех стран был так благодарен, что решил ружемантов под корень вывести.
— Ну я вот как-то остался. Да и до меня девчонка была.
— Была, да сплыла. Думаешь, под шальную пулю попала? Ты бы тоже оглядывался, пацанчик, Бейка — она такая.
— Уже оценил, и все ж таки? Почему я жив? Даже как-то до своих лет сумел дожить.
Сейрас развела руками, будто говоря, что иногда даже в России чудеса случаются.
— Обрезонили вас, пацанчик. Про Ритуал-то, поди, слышал?
Слыхивать слыхал, но что-то мне подсказывало, что это вовсе не городское похоронное агентство.
Эльфа повела плечами.
— Это почти как обрезание.
Мало того, что печати кладут, так еще и дар урезают? Впрочем, не мне судить.
Грингра продолжила.
— После ритуала маг вроде и магом остается, а с другой стороны… — покрутила рукой. Мол, ни то ни се…
Выдохнул, поблагодарил. В голове немного прояснилось, теперь осталось вызнать про Царенат. Бросил взгляд на поскучневшую Ириску.
* * *К Нате шел не без гостинца. Внутри сидело убеждение, что можно сменить мир, заставить солнце поменяться с Луной местами, но вот любовь девчат к шоколаду останется неизменной.
Смена закончилась чуть меньше пяти минут назад, а она уже была в своей комнате. Закинутые ноги на стол, раскрытая книга на коленях, полностью погружена в текст.
— Что читаешь?
Она неохотно оторвала взгляд от крохотных строк, салатового цвета глаза недобро сверкнули.
Приложила палец к губам, требуя тишины. В первую нашу встречу была куда разговорчивей.
Я осмотрелся. Словно в знак пренебрежения, она скинула свою одежку прямо на мои сумки. Ну прелесть… Первым порывом было скомкать все в кучу и выбросить в мусорное ведро. Но я же не истеричка…
Сделал шаг ближе, пробежался взглядом по обложке. Наша молчунья — любительница всемирной истории. Следовало ожидать. Выдохнул.